Кампанелла полностью

Мудрость и Любовь дают тебе, о Бина, крылья, прежде чем цвет твоих лет опадет, чтобы лететь с Адами, твоим наставником, с Божьей помощью, через многие земли во многих путешествиях. Чистая добродетель – твоя награда; добродетель несет тебе Славу и смерть твоим униженным врагам, которые за долгие годы тьмы завоевали твою Германию – мать рабов, а не королей. И вот, геройское дитя, вглядываясь в небесную книгу, моя душа различает в тебе божественные милости – оставь игрушки и забавы толпе глупцов! С пылающим сердцем и гордым разумом борись с этими школами, порождающими обман. Я вижу тебя победителем, и в Боге вижу.

Примечание. Юноша Рудольф фон Бюнау (в итальянском варианте Ридольфо ди Бина) посещал Кампанеллу в заключении в Неаполе вместе с Т. Адами.

Держа фонарь киника в своей руке, ты обошел Европу, Египет и Азию, покуда у подножия Авсонии ты наконец не обнаружил ту пещеру Циклопа, где я, приговоренный к тьме, в свете вечном кую тебе оружие против Аввадона, который одолел истину и право; поспеши, Адами, к Божией славе в нашем непоколебимом братстве. Иди, поражай каждого софиста, тирана, лицемера! Облаченный в броню первой Мудрости, освободи свою страну от обманов, которые душат ее. Не уклоняйся – там грех! Как хороша, как велика хвала тому, кто обращает свою юность, силу, душу, энергию в зарю вечных лучей!

Примечание. В начале сонета Кампанелла уподобляет Адами знаменитому древнегреческому кинику Диогену Синопскому (тому самому, что жил в Коринфе в бочке), одной из эпатажных выходок которого было ходить средь бела дня с зажженным фонарем и кричать: «Ищу человека!» Авсония – поэтическое античное название Италии. Циклопы славились как искусные кузнецы, подручные Гефеста. К сожалению, антилютеранская полемика Кампанеллы разрушила их с Адами десятилетнюю дружбу.

Боюсь, что смерть моя не даст никакого приобретения человечеству. Поэтому я и не умираю. Так широка эта обширная клетка горестей, что побег или перемена не приведут в более счастливое место. Чередуя наши боли, мы рискуем ухудшить дело. Все миры, как и наш, – погружаются в агонию; куда ни пойдем – мы чувствуем это. И этот мой крик я могу забыть, как и многие прежние лишения. Кто знает, какой рок мне предназначен? Всевышний сохраняет молчание, и не знаю я, раздор или мир пребывал со мной в прежнюю [пору] жизни. Филипп заключил меня в еще более горькую тюрьму, тому уже три дня прошло – но не без Божьей воли. Пребудем же в том, что Бог предписал. Он не делает зла.

Примечание: как и ранее (см. сонет 1), Кампанелла сравнивает себя с титаном Прометеем, распятым на муки на горах Кавказа по приказу Зевса. Филипп – король Испании, не совсем ясно, который по счету. Выбор невелик: это мог быть Филипп III (1598–1621) или же Филипп IV (1621–1640), на правление которых выпадает «испанское» заключение Кампанеллы (1599–1626). Сборник сонетов опубликован Адами в 1622 году, что тоже не может однозначно решить вопрос, однако исходя из этой даты можно гораздо вероятнее предположить, что речь идет о Филиппе III. В пользу этого выбора говорит и условная датировка стихов Кампанеллы первыми четырнадцатью годами его заключения, но, повторим, условная, что тоже не может быть решающим доказательством.

Изделия этого мира – земля, воздух и небеса, каждая частица их и малейшая часть, разработанная для особых нужд, – возвещают об искусстве всемогущего Мастера, доброго и мудрого. Тем не менее беззаконные скоты, наши преступления и лжи, радости порочных людей и горести хороших, все создания стаскивающие с их мест, вселяют сомнения в том, что Правитель – недобр и немудр. Может ли так быть, что Мощь, Любовь и Мудрость позволяют править другим, в то время как Он отдыхает? Состарился ли Он иль перестал на все обращать внимание? Нет, один и тот же Бог и создал, и правит. Он распутает запутанный моток пряжи, раскроет спрятанный закон, из-за чего столь многие согрешили словом и делом.

Примечание. Этот сонет позволяет вспомнить позднеантичную теорию, объясняющую зло и несовершенство этого мира при наличии благого Бога. Якобы верховный Бог поручил сотворение мира божеству низшего разряда, если не Дьяволу; сделал он свое дело скверно, и поэтому еретики и различали некоего всеблагого Бога, этакого небесного старца, пребывающего в эмпиреях, и Иегову Ветхого Завета – мстительного и кровавого. Чтобы исправить это, и воплотился Сын Божий. Здесь же «неразумные» противопоставляют благого Творца и неблагого Мироправителя, против чего и выступает Кампанелла.