Вместе с тем, года четыре спустя создавая в узилище все тот же трактат об Испанской монархии, Кампанелла, изрядно порассуждав о создании антитурецкой лиги и приведя поучительные исторические примеры, будет искренне предлагать христианам две стратегии, способные сокрушить империю османов: «Есть такие, которые придерживаются мнения, что есть два пути, какими христиане могли бы создать объединение или лигу против турок, если не для их полного уничтожения, то хотя бы для достижения определенного хорошего эффекта. Один из них [заключается] в том, чтобы все государи, чьи земли граничат с турками, одновременно на них напали бы и каждый из них захватил бы ту часть турецкой державы, которая находится рядом с ним, и [сделали бы это] не при помощи лишь определенной части своих сил, но со всей силой и мощью, которые только возможно собрать в этом мире; так бы, к их радости, им всем досталась равная доля захваченного. Второй, наиболее благородный, чтобы очень много разных государей решились бы во славу Бога и процветания Церкви вместе напасть на турок с одного какого-либо направления или с разных, но одновременно: мы читаем, что именно так было во времена героические, когда множество доблестных князей из Германии, Нидерландов, Франции и Италии, некоторые – продав свои земли, а иные – заложив, собрали армию более чем в 40 000 человек и повели ее в восточные страны, выбили турок из Никеи, а сарацин – из Антиохии, опустошили затем весь Восток и в короткое время отвоевали Святую Землю. Особо следует заметить, что в этой экспедиции не был предводителем или даже просто не отправился [с крестоносцами] ни Император, ни какой-либо Король. Несмотря на то что позже, действительно, Короли Франции и Англии, и также императоры – Конрад и Фридрих, совершили несколько экспедиций в те края, но это только лишь для того, чтоб удержать то, что ранее захватили другие, и в целом о том, что они совершили, и сказать-то особо нечего»[195] (из главы ХХХ «О Великом Турке и его Империи»). Очередное двоемыслие? Конечно, нет. Просто акцент вернулся туда, где прежде, при подготовке восстания, его «не следовало» замечать: османы – исконные враги христианства.
Восстание было назначено на сентябрь[196] 1599 года – именно тогда турецкая эскадра должна была прибыть к калабрийскому побережью и, дождавшись условного сигнала, приступить к активным действиям. Руководство было возложено, разумеется, на Кампанеллу. Идеологом выступил радикальный элемент, вдоволь нахлебавшийся церковной иерархической лжи, аббат Дионисио Понцио, вернувшийся из Рима в мае 1599 года. Он поддерживал связи с повстанцами-фуорушити, аристократией и готовил народ к бунту в Катандзаро (приблизительно в 70 километрах от Стило) – именно там должно было начаться восстание. Ближайшими сподвижниками Кампанеллы и Дионисио в деле пробуждения народа были братья последнего Пьетро и Ферранте, затем – родственник казненного Шипионе Престиначе, Джованни Грегорио Престиначе, через которого заговорщики вышли на очень многих недовольных, включая враждовавшие между собой семейства Карневале и Контестабиле, которые Кампанелла примирил общей целью, а надо представлять себе южноитальянские нравы и обычаи кровной мести, чтоб понять, как это было непросто. Маркантонио Контестабиле и его брат Джулио поддержали восставших (о последнем порой пишут, что он даже гордо именовал себя учеником Кампанеллы, однако, с нашей точки зрения, этого человека путают с его полным тезкой, которого Кампанелла действительно учил в тюрьме, пользуясь определенными льготами к концу заключения; этот же Джулио был духовным лицом и в итоге оказался предателем; впрочем, не исключено, что фра Томмазо был учителем и для него). Разжигали тлеющий огонь ненависти к угнетателям монахи и фуорушити: фра Пьетро Престеро, фра Доминико Петроло, Джузеппе Ятриноли, фра Джованни Баттиста ди Пиццони и его друг фра Сильвестро Лауриана, Витале, Тодеско, Джузеппе Капуа, Джованни Томмазо Каччья, Клаудио Криспо, Чезаре Милери, Орацио Раниа, Джузеппе Грилло, Джузеппе Битонто и его кузен Чезаре Пизано (схваченный во время одной из своих проповедей слугами князя городка Роччелла, он, даже находясь в заточении в Кастельветере, пытался вовлечь в заговор сидевшего вместе с ним Феличе Гальярдо, имевшего обширные связи с отрядами фуорушити, которым он мог бы передать приказ поддержать восстание)… Одновременно успешно решались задачи снабжения оружием (благо близ Стило имелись железодобывающие шахты) и деньгами, в чем в первую очередь были задействованы дворяне и представители Церкви, калабрийский бедняк, городской или сельский, мог содействовать восстанию разве что своей кровью. Планировалось, что восстание, как и война, будет «кормить само себя», средства изыскивались бы от захватов городов и замков, также Кампанелла рассчитывал, правда напрасно, что его давний знакомый по Неаполю и Риму Лелио Орсини, недавно ставший владельцем фьефа в Бизиньяно, поддержит восстание (некоторое время спустя Орсини будет убит собственным пажом, что отметит Кампанелла).
