Кто кого забрызгал – большой вопрос, к которому мы еще вернемся. Мало того, Ринальди в итоге «сломался», перенеся лютые пытки, но напуганный попами, словно неразумное дитя, и данные им показания фактически погубили соратников (они были предъявлены папе, что вынудило его передать следствие испанским светским властям). Да и отношение его к призванию турок оценивается крайне по-разному: кто пишет, что он действительно выступил чуть ли не главным связным между Чикале и заговорщиками (Штекли, Делюмо), другие утверждают, что он, как честный и пламенный патриот, был практически чуть не до самого конца против использования османов, принесших столько зла его родине. Но речь сейчас вовсе не о нем.
В свете утверждения Шеллера-Михайлова теория Штекли обретает определенный смысл: получается, он выгораживает нашего героя, пытается объяснить этот его неблаговидный поступок. Какова же тогда аргументация Шеллера? Он ссылается именно на кастельветерскую «Декларацию», подробно пересказывая ее, упоминая также еще о некоторых бумагах, в которых фра Томмазо пишет о намерении Ринальди расправиться с ним и клевете (это письма папе и королю 1606–1607 годов, вторая из двух «Защит» 1600–1601 годов, «Повествование» 1620 года и другое). Поскольку изложение или пересказ всегда могут иметь субъективный оттенок, остается лишь прибегнуть к документальному свидетельству – той самой «Декларации», которую Кампанелла написал в Кастельветере и передал прокурору Ксараве 10 сентября 1599 года, благо такая возможность есть. Она была обнаружена в 1882 году и, к прискорбию, бросает на нашего героя изрядную тень. Не отрицая существования заговора и своей осведомленности о нем (что было бы невозможно при наличии целого водопада показаний и вещественных улик, в частности собственноручных писем фра Томмазо, изъятых у Криспо и фра Паоло делла Гротериа), Кампанелла повел себя довольно малодушно и фактически переложил всю вину на сподвижников, пока что пребывавших в бегах. Однако нельзя при этом не отметить, что он не сообщил следствию чего-то нового, а все обвинения он прекрасно знал. Откуда? Да сам Ксарава, надеясь «припереть его к стенке», дал ему прочесть показания Пиццони и много чего прочего, возможно, и все доносы. Представляем читателям соответствующие отрывки, приведенные в работе Жана Делюмо. Узнав, что Ринальди ведет переговоры с турками, Кампанелла показал: «Я ему сказал, что он плохо поступил. Поскольку они неверные и враги, то не следует на них полагаться. Я был удивлен, что он по своей собственной инициативе зашел в этом деле так далеко. Он мне ответил, что связался с турками не для того, чтобы они обосновались в Калабрии, но чтобы получить от них помощь с моря, чтобы нагнать страх на противников, и турки ничего иного не хотят, как [только] торговать в этом королевстве. Я просто был ошеломлен, когда он показал мне письмо Мурата (старый османский флотоводец, незадолго до того нападавший на Калабрию, с которым велись переговоры о выкупе пленных. –
Касательно Дионисио Кампанелла показал: «Поскольку он всегда был заодно с Маурицио, он начал проповедовать в Катандзаро восстание, воздвигнув [это] на основании моих пророчеств; чтобы привлечь больше народа на свою сторону, он утверждал, что в заговор вовлечены папа, кардинал Сан-Джорджо (племянник тогдашнего папы Климента VIII. –
Что до себя самого, Кампанелла утверждал, что у него на стене висел потрет испанского короля, и, хоть Маурицио и Дионисио пытались вовлечь его в заговор, это было напрасно, ибо даже «отец мой говорил, что предпочитает видеть меня мертвым, нежели среди повстанцев, бунтовщиком среди бунтовщиков»[212]. Вот, собственно, и всё, добавить нечего. Возможно ли допустить, что Кампанелла был искренен в «Декларации» и всё так и было на самом деле? Вдохновенный теоретик, искренне морочивший людям головы и грезивший идеальной республикой, которого использовали и подставили?.. Вряд ли.
