–Извините, пожалуйста, я ведь не на спекуляцию. Женился я неделю назад. Вот посмотрите свидетельство о браке. Друзей хочу угостить.
–Ты знаешь… Все-таки восемнадцать – это много, – смягчился таможенник. Хотя бы десять. Хорошо?
–Ладно, сам посчитай.
Таможенник открыл портфель, пересчитал бутылки. Точно, восемнадцать. Изъял восемь бутылок, закрыл портфель, поставил штампики в загранпаспорте и пожелал счастливого пути. Позднее, войдя в самолет, этот капитан во все услышанье заявил: «А чемодан-то не проверили! А там еще пара ящиков была».
Дальше еще смешнее было. Стоит какой-то подполковник, ставит свои сумки на стол. Его проверяла женщина из таможни.
–А это что у вас? – спрашивает она.
–Березовый сок. Не видите что ли? На этой трехлитровой банке даже штамп магазина стоит.
Независимо от того, что банка закатана жестяной крышкой, нужно се вскрыть.
Вскрывайте. Только, извините, у меня открывалки нет.
–Что-нибудь придумаем. Леша, подойди сюда. Открой, пожалуйста, эту банку.
Только зубами.
–Да ты что!?
–Не бойтесь, Лариса Ивановна, не в первый раз.
Щелк – банка вскрыта. Лариса Ивановна даже отшатнулась от запаха. Чистый спирт.
–Да вы понюхайте, какой же это березовый сок? возмущенно захлебнулась Лариса Ивановна.
–Вы сами понюхайте, – невозмутимо ответил подполковник. – Попробуйте.
–Сами пробуйте.
–Дайте, я попробую, раздался тяжелый голос двухметрового прапорщика.
Бульк-бульк-бульк…
–А что? На самом деле березовый сок, – густым басом ответил этот прапорщик, даже не поморщившись, и при этом отпив грамм двести чистого спирта.
–Да пошли Вы все… – возмущенно вскричала таможенница.
Потом, уже в самолете, этот прапорщик сказал подполковнику: «Ты бы хоть дал огурцом закусить твой «березовый сок». В ответ раздался дружный хохот всех летящих на войну пассажиров.
Вот настала очередь Андреева. Его принимал узбек, сотрудник Ташкентской таможни. Слева один стол, где стояла та самая таможенница – симпатичная молодая барышня, вся в серьгах, сверкающих побрякушках и золотых зубах. Направо нужно было идти ему. Поставив сумки на стол, Андреев внимательно уставился на таможенника и протянул заграничный паспорт. С чувством пристрастия, осмотрел Андреева, таможенник спросил:
–Что везете? Есть ли у Вас наркотики, оружие, еще недопустимое к вывозу?
–Нет. – ответил Андреев, хотя у него было два ножа: один был засунут за пояс брюк, второй привязан к левой ноге.
–Откройте, пожалуйста, сумку, – еще один раз оглядев Андреева, сказал таможенник.
Наверное, таможенник подумал, что ничего запрещенного никуда не спрячешь. Ведь лето, жара – все одеты в рубашки. Не провезешь ведь под рубашкой пулемет:
–А у вас к ноге ничего не привязано?
–Сами убедитесь.
Андреев тут же поставил правую ногу на подставку, задрал штанину и несколько раз повернул ногу, чтобы таможенник убедился, что на правой ноге ничего нет. А если бы Андреева попросили показать левую ногу? Да… Уголовная статья – контрабанда оружия. Хотя, если честно сказать, пехотный штык-нож ломается о твердые предметы, например, о кости. Да и тупой он, его не наточишь. Нож десантника может стрелять пулей один раз. В остальном такой же, как и штык-нож. Приходилось «левым» путем изготовлять ножи самодельные, про которые знаешь, что они не подведут. Пусть они пулей не стреляют, зато при метании попадают в цель и вонзаются во врага, как в кусок масла.
–Может, и левую показать? – мрачно осведомился лейтенант Андреев.
–Нет, нет. Не надо. Проходите, пожалуйста, – ответил таможенник.
–Спасибо, – угрюмо ответил Андреев.
Дальше, как обычно, посадка в самолет, сто грамм – за удачу, ну и полет до места своей службы. Отпускник летит по обычному кругу: Ташкент – Кундуз – Кандагар. Полтора часа полета до Кандагарской «Арианы» и снова как в парилке русской бани.
Виват, Кандагар и Герат!
Виват, Файзабад к Газни!
Виват, Хайратон и Шиндант!
Виват всем вам, дорогие мои шурави!
Едва Андреев вылез из самолета, тут же увидел знакомую картину: в восточном стиле, с округлыми арками здание аэропорта, «афганские» МИГи, вдали наши «крокодилы», «восьмерки», МИ-шестые.
Ну, а самое интересное – это знакомые физиономии бойцов, которые охраняли аэродром. Это же бойцы его роты!
–Товарищ лейтенант, товарищ лейтенант! – закричали солдаты. – Вернулись?
–Теперь все пойдет как надо. Только если обратно к нам переведетесь.
–Не понял. Как это обратно к вам? Я что уже в третьем батальоне не служу?
Перевели Вас, наверное, в ДШБ, – хмуро ответил замкомвзвода сержант Страхов.
–Не бойтесь. Бог не выдаст – свинья не съест. Довезите хоть до бригады.
–Три секунды, товарищ лейтенант, – бодро откликнулся Гена Кун.
Да… Теперь в другой батальон – десантно-штурмовой. Как ДШБ переводилось на языке солдат бригады? – Дисциплинарно-штрафной батальон. Те же «смертники», что и третий МСБ(г). Ничего, не то еще видали. Что ж! Вперед, в бригаду. «Повезло им, – подумал о восьмой роте Андреев. – Его второй взвод охраняет ООНовский городок, один взвод – мост через реку Тарнак, третий взвод – аэропорт «Ариана», хоть отдохнут от боев».
