Мюнхенский период Кандинского делится на несколько творческих этапов. Поначалу он писал неоимпрессионистические пейзажи, в которых заметно проявилось его особое чувство цвета и формы. В этот ранний период уже угадывается его неповторимый почерк. Затем возник ряд картин романтического толка, изображающих сцены в русских декорациях. Одновременно Кандинский писал композиции на сказочные сюжеты, которые раскрывали его связь с Германией, связь, корнями уходившую в детство. Его романтические русские образы — это подсознательное выражение глубокой тоски по родной стране, ведь его сердце — в этом я убеждена — принадлежало русской родине, и ее он стремился оживить в своих картинах. До создания в 1910 году первой абстрактной акварели он писал в резком экспрессивном стиле. К этому времени относятся великолепные пейзажи, часто с лошадьми. Почему именно лошади? Я думаю, лошадь следует понимать как символ стремления художника вперед, его открытость будущему, всему новому. С 1908 года Кандинский начал писать стихи и занялся сценической декорацией. В 1909-м он сочинил «Желтый звук»{43}, который был опубликован в 1912 году в альманахе «Синий всадник».
С открытием абстракции для Кандинского начинается драматическая эпоха «живописной турбулентности» — по холсту мчатся вихрем огненные кони красок и линий.
Не раз утверждали, что немецкие сказочные сюжеты Кандинского — дань югендстилю. Я не могу ни согласиться с этим утверждением, ни опровергнуть его. Я не искусствовед и не возьму на себя смелость причислить Кандинского к направлению, о котором он никогда толком не упоминал при мне. Если экспертам кажется, что они разглядели в его искусстве элементы югендстиля, что ж, я приму это к сведению.
История искусства XX века пестрит важными датами и событиями, убеждающими нас в том, что оно выдерживает конкуренцию с искусством предыдущих столетий. Я считаю, что «Синий всадник» внес весомый вклад во всеобщую историю искусства. Его возникновением мы обязаны пренебрежительным отношением Нового объединения к тем художникам, которые мыслями были устремлены в будущее.
Через день после окончательного разрыва с объединением Франц Марк писал своему брату: «Жребий брошен. Мы с Кандинским вышли из объединения. Ну что ж, будем бороться теперь вдвоем. Редакция „Синего всадника“ станет платформой для новых выставок. Я думаю, что это даже к лучшему. Мы попытаемся стать центром современного движения»{44}.
Кандинский покинул Новое мюнхенское объединение художников, как только ему стало ясно, что остальные участники не разделяют его воззрений. Марк разделял позицию Кандинского и предложил ему самостоятельно организовать выставку, назвав ее так же, как задуманный в 1911 году альманах: «Синий всадник». Как в альманахе, так и на выставке лучшие художники могли представить свои произведения на суд общественности. Позднее «Синему всаднику» зачастую давали неправильную оценку. Я всякий раз удивляюсь тому, что люди пишут об искусстве, не зная истинных причин и взаимосвязи различных явлений. Казалось бы, за дело берутся эксперты от искусства, которых едва ли заподозришь в отсутствии здравого смысла. Но и они допускают ошибки, не изучая должным образом документы эпохи, то ли из лени, то ли из высокомерия. Бывает и так, что авторы пишут о произведениях искусства, совершенно им неизвестных.
Эта небрежность в оценках непростительна, так как влечет за собой пагубные последствия для художников и искусства в целом: неверные датировки кочуют из текста в текст, факты не проверяются, а важные события порой обретают в интерпретациях прямо противоположный смысл — словом, возникает путаница.
При этом художники и авторы, пишущие об искусстве, нередко работают рука об руку: художники покрывают авторов в расчете на собственную выгоду. Они бывают заинтересованы в фальсификации датировок своих работ с целью вписать их в ранний и более значимый для искусства период. Когда успех того или иного направления очевиден, многие стремятся показать свою причастность к его становлению. Даты и факты подтасовываются, и художник собственной персоной протискивается в ряды первопроходцев, боровшихся за те или иные цели. Покупатели произведений зачастую не знают, что их намеренно ввели в заблуждение. Им и не положено знать — ведь более ранняя датировка выгодна как художнику, так и посреднику. Одни на этом зарабатывают, другие украшают себя лаврами. Подобные мошеннические манипуляции меня особенно раздражают, когда сливки снимают обычные эпигоны.
