Каждого, кто пишет о Кандинском, я заставляю детальнейшим образом исследовать документы. Случается, что меня привлекают в качестве третейского судьи для оценки подлинности произведений, которые ему приписывают. В последние годы мне часто попадались подделки его работ, приобретенные коллекционерами за очень большие деньги. Жаль, если приходится разочаровывать ничего не подозревающих покупателей, ставших жертвами бессовестных дельцов, пользующихся фальшивыми экспертизами. Чтобы доказать коллекционеру, что он приобрел подделку, мне приходится привлекать документы соответствующего периода, сосредотачиваться на почерке Кандинского и истории искусства. Всем, кто решился на покупку одного из произведений Кандинского, ныне уже не самых дешевых, я советую как можно лучше ориентироваться в этом вопросе.

Добросовестность некоторых искусствоведов оставляет желать лучшего. Даже публикации признанных знатоков не всегда бывают достоверны, и их не стоит рассматривать в качестве эталонных. Недавно во Франции вышла книга об абстрактном искусстве, изобилующая грубейшими ошибками. Кроме того что в ней приведены ошибочные датировки картин Кандинского, автор снабдил иллюстрации неправильными подписями. Репродукции напечатаны в зеркальной проекции. Как мог автор, просматривая корректуру, упустить из виду подобные несоответствия?! Разумеется, каждый волен расставлять свои акценты, описывая историю искусства, однако я считаю, что, если ты решился писать основательный труд об абстрактном искусстве, тебе следует воздержаться от субъективных оценок. В упомянутой книге — не стану называть имя автора и заголовок — сохранить объективность не удалось, поэтому взаимосвязь явлений оказалась нарушенной. Из-за диспропорции в количестве репродукций произведений Кандинского и Мондриана (в книгу включено в два раза больше репродукций последнего) читателю внушается мысль, что этот художник значительнее Кандинского. По-моему, противопоставлять их вообще не следует, оба внесли неоспоримый вклад в историю искусства.

Есть и авторы, пишущие о художниках по дружбе или из любезности. Вообще я думаю, что светские манеры вряд ли могут сослужить хорошую службу искусству, наоборот — открытое честное мнение было бы намного полезней. Попытки некоторых критиков и теоретиков обосновать предвзятое мнение кажутся мне недостойными, и нанесенный ими вред в конце концов почувствуют все, кто всерьез относится к искусству.

Я не ставила перед собой задачу предать огласке какие-либо сомнительные факты, но имея возможность предотвратить небрежность в отношении произведений искусства и избежать заблуждений, хочу этим воспользоваться. Поскольку мне лично близко все, что касается «Синего всадника», я считаю своей главной задачей вытравить те ошибки, с которыми приходилось неоднократно сталкиваться. Еще во времена существования «Синего всадника» он был окружен всякими небылицами, и Кандинского это всегда возмущало.

Непреложен тот факт, что «Синий всадник» — не группа художников, а название альманаха, издававшегося Кандинским и Марком. И две выставки, организованные Кандинским и Марком после выхода из Нового объединения, также носили название этого издания. В книге «Взгляд назад», опубликованной в 1930 году в журнале Kunstblatt{45}, Кандинский так формулирует свою позицию: «На самом деле, объединения „Синий всадник“ никогда не было, не было и группы, как это часто ошибочно пишут{46}. Мы с Марком отбирали только то, что нам самим казалось правильным, выбирали свободно, не считаясь ни с чьим мнением или пожеланиями. Вот таким „диктаторским“ образом мы решили руководить нашим „Синим всадником“. „Диктаторами“ были, разумеется, Марк и я».

Одновременно с Марком и Кандинским Новое мюнхенское объединение художников покинули Альфред Кубин и Габриэла Мюнтер. О своей солидарности с Кандинским демонстративно заявил Робер Делоне, участвовавший в выставках объединения на правах гостя. Однако было бы ошибочным считать эти проявления симпатии организованной коллективной акцией.

После выхода из объединения Марк и Кандинский, взяв инициативу в свои руки, приготовились дать отпор. Они нашли поддержку в лице Хуго фон Чуди, генерального директора Государственных художественных собраний. По его просьбе Таннхаузер выделил для выставки Кандинского, Марка и их друзей два зала своей галереи. Таким образом, под одной крышей в одно и то же время состоялись два крупных, разделенных стеной события: выставка Нового мюнхенского объединения художников и выставка «Синего всадника».

Поскольку Кандинский с Марком уже работали над альманахом, они дали сведения о редакции организаторам выставки, а в каталоге разместили комментарий, что не ставят перед собой задачу пропаганды какого-либо направления, стремясь показать все многообразие явлений искусства.

Перейти на страницу:

Все книги серии Записки художника

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже