Первая выставка редакции «Синего всадника» открылась 18 декабря 1911 года. Сегодня остается лишь удивляться, каким образом Кандинскому и Марку удалось привлечь к участию столь знаменитых художников. В числе авторов сорока трех экспонатов были: Кампендонк, Макке, Мюнтер, Блох, Нистле, Шёнберг, Руссо, Делоне[7], Эпштейн[8]. Участниками были еще братья Бурлюки. Кандинский представил несколько работ: «Композицию V», «Импровизацию 22» и «Впечатление». Франц Марк кроме других работ показал картины «Синие лошади» и «Желтая корова».
Часто спрашивают о происхождении названия «Синий всадник». Оно возникло почти случайно и заключало в себе особый смысл. В 1930 году в журнале
Хочу подчеркнуть еще раз: с «Синим всадником», строго говоря, непосредственно связаны только Кандинский и Марк. Однако мало кто придерживается фактической точности. Первым, кто внес путаницу, хотя и косвенным образом, был Херварт Вальден. Весной 1912 года он показал сенсационную, сопровождавшуюся проклятиями и одновременно восторженными откликами выставку в берлинской галерее «Штурм»{48}. Изменив первоначальную концепцию, Вальден дополнил выставку картинами Явленского и Веревкиной — членов Нового объединения художников. Задуманная как передвижная, выставка объехала всю Германию, а в 1914 году была показана за границей.
Веревкина и Явленский не принимали участия ни в первой выставке «Синего всадника», организованной у Таннхаузера в 1911 году, ни во второй, в «Галерее нового искусства» Ханса Гольца на площади Одеон (обе — в Мюнхене). Их нет в списке участников, и в альманахе «Синий всадник» они тоже не представлены. Во время первой выставки у Кандинского и Марка уже был готов план следующего мероприятия, который вскоре удалось осуществить. В марте 1912 года в галерее Гольца на второй выставке редакции «Синего всадника» было представлено 315 произведений живописи, печатной графики, рисунков и акварелей Арпа, Блоха, Брака, Делоне, Вламинка, Марка, Де ла Френе, Гимми, Гончаровой, Хеккеля, Хельбига, Кирхнера, Клее, Кубина, Ларионова, Лотирона, Люти, Макке, Малевича, Мельцера, Моргнера, Мюллера, Мюнтер, Нольде, Пехштейна, Пикассо, Тапперта. В том числе было показано двенадцать акварелей Кандинского.
Часть произведений со второй и последней выставки «Синего всадника» Вальден взял для показа в 1913 году на Первом Немецком осеннем салоне в галерее «Штурм», назвав экспозицию «Круг друзей „Синего всадника“». К сожалению, в «круг друзей» он включил и членов к тому времени распавшегося Нового объединения художников. Совершенно очевидно, что в этой группе оказались не только друзья Кандинского и Марка. Таким образом, Вальден дважды, возможно непреднамеренно, создал прецедент для последующей неразберихи в отношении «Синего всадника». Полчища ошибок кочуют с тех пор из книги в книгу и, кажется, никому особенно не бросаются в глаза. Но, если вдруг возникло впечатление, что я всеми силами стремлюсь оспорить принадлежность Явленского и Веревкиной к «Синему всаднику», то и это заблуждение. Я требую всего лишь фактической точности. По этой причине еще раз хочу подчеркнуть: Марианна Веревкина и Алексей Явленский не были представлены ни в альманахе, ни на одной из выставок «Синего всадника».
Кандинский был близким другом Явленского и делал все возможное, чтобы помочь ему совершить прорыв. Например, он содействовал ему в организации выставок, советовал в выборе галеристов и музейщиков. Бессчетное число раз Кандинский повторял: «Вы обязательно должны взять на выставку и Явленского». Он был твердо убежден в его значимости. Уже позднее, в Дессау, Явленский несколько раз навещал нас, и встреча всегда была искренней. Мы тоже ездили к нему в Висбаден, где он много лет жил и работал. В это время Марианна с ним больше не жила. Явленский женился на Елене{49}, родившей ему сына задолго до брака.
