Альманах «Синий всадник» — одно из самых впечатляющих изданий, посвященных искусству нашего века. В нем опубликованы тексты ведущих художников своего времени, выступавших так сплоченно и в таком количественном составе, что их решающее значение для дальнейшего развития искусства кажется самоочевидным. Почти любая страница дает представление о том, как бурлила художественная жизнь накануне Первой мировой войны. Альманах планировался еще до первой выставки «Синего всадника». В каталоге был размещен анонс издания, вышедшего из печати лишь весной 1912 года. Но и до выставки, и во время ее проведения над ним шла напряженная работа.
План ежегодника Кандинский разработал еще в июне 1911 года до начала трений с Новым объединением художников. «Ну вот! У меня есть новый план, — писал он 19 июня Марку. — Пипер{50} обеспечит издание, а мы с тобой будем редакторами. Своего рода альманах (ежегодник) со статьями и репродукциями и
Письмо Кандинского от 1 сентября 1911 года говорит о том, с каким пылом друзья работали на протяжении следующих месяцев. «Я написал Гартману, сообщил ему о нашем союзе и присвоил титул „уполномоченного по России“, потребовав, чтобы он всей душой прочувствовал, что это значит. Ле Фоконье тоже напишу… У Гартмана заказал статью об армянской музыке и отчет о музыкальной ситуации в России… Благодаря фройляйн Воррингер через „Клуб Гереона“{52} и итальянское музыкальное движение нам стал доступен материал Манифеста итальянских „Futuristi“, который мне недавно прислали. Ле Фоконье должен обеспечить нам одного француза. Музыка и живопись представлены уже довольно неплохо. Надо включить какие-нибудь ноты. Например, у Шёнберга есть песни. Можно наверное попросить Пехштейна описать берлинскую ситуацию: и не слишком ответственно, и сможем, при этом, свериться с его целями. Смотрите-ка! Мы добьемся того, чтобы в нашей милой книжке забился пульс! Нам разрешили напечатать отрывок из „Директора галереи“ фон Чуди. Мы непременно должны показать, что везде что-то происходит. Опубликуем кое-что о русском религиозном движении, в котором задействованы все слои. Для этого у меня есть мой бывший коллега проф. Булгаков (Москва, экономист и один из величайших знатоков религиозной жизни). Вкратце непременно должны быть упомянуты многочисленные теософы (если можно, просто перечислены)»{53}.
Принцип интернациональности был программным для «Синего всадника», что очевидно следует из этого письма. Анри Ле Фоконье, член Нового объединения художников, должен был стать корреспондентом во Франции. Удалось привлечь к сотрудничеству Макса Пехштейна, главу берлинского Нового Сецессиона{54}. Друг Кандинского русский композитор Фома фон Гартман, а также художник и музыкант Арнольд Шёнберг из Вены обеспечили музыке достойное место в альманахе наряду с живописью. Внес свой вклад и живший в Мюнхене русский художник Давид Бурлюк. Канвейлер присылал из Парижа фотографии картин Пикассо и Матисса с разрешением на их публикацию: спектр был на удивление широк.
Ничто не могло умерить пыл Кандинского и Марка, даже когда под гнетом рабочих дел в них закрадывались сомнения. «Чувствую себя немного странно, — пишет Кандинский 21 сентября Пиперу, — как будто накануне захватывающего путешествия в горы, где придется протискиваться в ущелья и скакать по вершинам»{55}.
Кандинский и Марк возглавляли издание и значились составителями, Макке, Шёнберг, Гартман, Бурлюк, Аллар, Буссе, Кульбин и Сабанеев — сотрудниками редакции. По плану альманах должен был издаваться раз в два года. Основная идея предприятия — «идея большого синтеза» — вынашивалась Кандинским, когда он входил еще в состав Нового мюнхенского объединения. Еще тогда он задумывался над тем, чтобы предоставить художникам право самим писать об искусстве, а итоги размышлений публиковать в объединенном издании. Он считал, что самое важное — дать художнику свободу, возможность открыто обозначить свою позицию и перспективы творчества. Франц Марк всеми силами помогал Кандинскому и поторапливал с осуществлением планов. Однако лишь в середине мая 1912 года проект воплотился в жизнь: долгожданный альманах вышел из печати в мюнхенском издательстве Пипера.
