Также хочу поблагодарить всех, кто ждал и поддерживал меня! Без вас, ребята, я бы ещё не скоро дописала этот “бонус”. Спасибо!
Кёя перевернулся на живот и свесил руку вниз, на половину желая, чтобы Ролл повёл себя как обычный ёжик и коснулся его ладони шершавым носом. К сожалению, его оружие полностью соответствовало определению «дисциплинированный» и не смело тревожить хозяина по таким мелочам как праздное любопытство. Юноша вздохнул и кое-как принял сидячее положение — валяться весь день в кровати было глупо и бессмысленно. Да и искреннее участие Кусакабе в его жизни вызвало лёгкую, едва заметную улыбку.
Лучший друг связался с ним пару минут назад — ровно в шесть ноль-ноль по местному времени. Кусакабе нажелал ему целое море всего: от банального здоровья с любовью и счастьем до новых тонфа со встроенными поражающими элементами. Тетсуя, казалось, не собирался давать ему и шанса вставить слово, поэтому имениннику оставалось лишь открывать и закрывать рот, не имея возможности произнести даже слова благодарности. Лишь к концу четырнадцатой минуты разговора Кусакабе соизволил остановить словесную реку, чем уставший от возгласов друга Кёя не повременил воспользоваться.
Сдержанно, но искренне поблагодарив за внимание и участие, бывший глава Комитета Дисциплины поинтересовался делами друга и вскользь затронул тему школы. Надо отдать заму должное: несмотря на японское время «икс» он быстро понял всю глубину брошенного словно невзначай вопроса и постарался с максимальной точностью описать всё происходящее. Не без чувства внутреннего удовлетворения Кёя узнал про участившиеся прогулы, первые попытки выброса мусора мимо урны и — самое замечательное — про неоткуда взявшихся неформалах, которым закон о школьной форме не писан и которые после ухода Хибари с поста решили ходить на занятия так, как душе пожелается. Зелёный, синий, красный, пшеничный — цвет волос этих учащихся быстро сменился на более яркий, нежели скучный чёрный. За такое самовольство был издан приказ отчислять без возможности восстановления в год, по истечении которого бунтарю приходилось искать себе новую школу. Этому правилу подчинялись все школы, и средняя Намимори не была исключением, вот только… Если из неё отчислить всех особо наглых индивидуумов, учеников резко поубавится и у школы будет недобор. Судя по всему, директор тоже это понимал, потому и не спешил воплощать угрозы в действительность. Кёя про себя усмехнулся, вспоминая тот кошмар на крыльях ночи, с которым ему пришлось столкнуться после назначения на пост главы ДК. Эти ученики понимали только грубую силу, и у Хибари по сути не осталось выбора кроме как ставить им синяки, если он хотел удержаться на новой должности. Мойка полов и посуды да оставление после уроков на профилактические беседы результата не принесут — юноша был уверен — поэтому Кёя с некоторым злорадством ждал разворачивания событий. Не терпелось узнать реакцию Минакото на последующий цирк. Хотя лучшего друга, во время правления которого будет твориться этот бедлам, было искренне жаль: Тетсуя был слишком мягкосердечным для этой должности и хибариным авторитетом не пользовался никогда. Если всё так и продолжится, у Кусакабе останется два выхода: стать более жёстким в отношении нарушителей или оставить пост Главы ДК, передав его кому-то более подходящему. И это несмотря на то что организовывать и выполнять свою работу заместитель Кёи всегда умел на все сто процентов. Просто ему не хватало твёрдости. Иногда даже грубости.
С Тетсуей он проболтал ещё несколько минут, после чего отправил друга разгребать дела комитета, сославшись на то, что количество щёлканий ручкой со стороны последнего превысило допустимый ДК лимит. Кусакабе совершенно серьёзно принёс свои извинения и пообещал, что впредь такого не повторится, но Хибари прекрасно слышал улыбку в голосе друга. Наверное, именно поэтому он и стал единственным в окружении «мистера Камикорос», кого тот мог так назвать: он понимал его с полуслова и никому не позволял поливать его грязью за его спиной. Таково определение истинной дружбы, юноша был уверен в этом.
Смахнув лезшую в глаза чёлку, Кёя сунул немного замёрзшие из-за открытого настежь на всю ночь окна ступни в тапочки и потянулся на кровати, старательно игнорируя рвущийся наружу зевок. Поднявшись на ноги, парень по привычке размял затёкшие за ночь мышцы и, погладив пёрышки севшему на протянутый палец Хиберду, прошёл в ванную, чтобы провести стандартные утренние процедуры. Как правило, после освежающего бодрящего душа настроение улучшалось.