Сбавив шаг и в итоге остановившись совсем, Кёя быстро набрал и отправил ответ и открыл сообщение от Сасагавы.
«ЭКСТЕМАЛЬНО ПОЗДРАВЛЯЮ, ХИБАРИ! ОТПРАЗДНУЙ СВОЁ 17-ЛЕТИЕ КАК МОЖНО ЭКСТРЕМАЛЬНЕЙ, ЧТОБЫ ЗАПОМНИЛОСЬ НА ВСЮ ЖИЗНЬ! БУДУ ЖДАТЬ ТВОИХ РАССКАЗОВ О ПРОВЕДЁННЫХ КАНИКУЛАХ, КАК НАШЕЙ ВСТРЕЧИ НА РИНГЕ!»
Юноша закатил глаза на написанный исключительно прописными буквами текст, справедливо полагая, что поздравление Реохея он бы узнал, даже если бы тот захотел сделать это анонимно. Привычка орать во всю мощь глотки и лёгких, а также пытаться затащить всех и каждого, кто умеет драться, в секцию бокса давно стали визитной карточкой третьегодки. К его манере поведения привыкали долго, но в итоге привыкли все. Даже сам Хибари Кёя. Повертев телефон в руках, гадая, что бы ответить так, чтоб боксёр ничего себе не напридумывал, юноша решил ограничиться сдержанным «Благодарю».
Последнее сообщение действительно оказалось от И-Пин, чем ввело хранителя облака в подобие ступора: у пятилетней девочки есть своя страница в Mixi? Либо это он так отстал от жизни, что стал удивляться подобным вещам, либо… Додумывать Кёя не стал, так как сообщение наконец открылось, вызвав боль в глазах. Самого разного цвета и форм поздравительные смайлы и несколько восклицательных знаков после всего одной фразы: «Хибари-сан, паздравляю с Днём раждения!». Поморщившись, бывший глава ДК потёр глаза указательным и большим пальцами, напоминая себе, что девочка — ребёнок, который в школу ещё не ходит и, соответственно, не может знать всех тонкостей правописания. К тому же, она из Китая. Ошибки «резали» глаза, смайлы вызывали недовольные гримасы, но привычного раздражения не было и в помине.
Он был частью Вонголы уже полтора года и должен был предвидеть такую активность со стороны Семьи, но почему-то вплоть до этого момента не верилось, что кто-то из них вспомнит про ничем не примечательное событие пятого мая, когда его не будет в школе. Настроение неожиданно улучшилось, и подросток позволил себе улыбку. Захлопнув «раскладушку» и сунув её обратно в сумку, Кёя перепрыгнул неглубокую яму и скоро достиг рощи.
Взору предстали в основном деревья лиственных пород, но затерялись среди них и несколько елей с соснами. Где-то на периферии слуха слышался ритмичный стук, но юноша совершенно не обращал на него внимания: красота этого небольшого участка естественной растительности завораживала и казалось кощунством отвлечься от её созерцания даже на несколько секунд.
— Хиберд, ко мне. — Уловив, что юркий кенар отлучился на достаточное расстояние, Хибари решил не оставлять пернатого питомца один на один с местными дабы предотвратить любые попытки покушения на жизнь этого доверчивого создания. Хиберд хоть и был очень отважной птицей, но выносливостью и размерами не вышел; да и в Намимори хищников, как таковых, не водилось, что, несомненно, притупило инстинкт самосохранения птички. Канарейка что-то забурчала на своём языке, но послушно сделала круг и устроилась на голове хозяина, давая понять, что без его разрешения никуда не улетит.
Интересная птица.
Источниками тех странных постукиваний, разносящихся ветром на все окрестные территории, оказались самые обычные дятлы. Крошечные, с красной «шапочкой» и невероятно мощным клювом санитары леса выстукивали прячущихся под корой паразитов и их личинок, предупреждая возможную эпидемию. Небольшая роща продержала его в своих объятиях больше часа, и когда Кёя бросил отрешённый взгляд на наручные часы, то с удивлением обнаружил, что стрелки показывали начало девятого. Спешить было некуда, планов не было, но порядком поднадоевшие (и обнаглевшие) комары подсказали, что стоило бы начать думать о возвращении в более открытые места, если только он не желал стать роскошной столовой. Цыкнув сквозь зубы и расчесав ногтями начавшие уже вспухать места укусов, Хибари неохотно повернул в сторону виднеющейся среди стволов деревьев трассе, по пути лишив жизни ещё нескольких кровососущих, осмелившихся сесть ему на шею.
— Месье Хибари! — звонкий, наполненный радостью голос Оливера вынудил Кёю остановиться и в раздражении закусить внутреннюю часть щеки, наблюдая, как синий внедорожник плавно останавливался у обочины, подъезжая. Только няньки из CEDEF ему сейчас не хватало!
В волосах запуталось несколько листьев, а открытые места рук и голеней приобрели ярко-алый цвет из-за неспособности игнорировать желание расчесать поражённые комарами области. Выглядел он самым «презентабельным» образом! Стоило только выйти к дороге — и на тебе — агенты основанной предком организации оказались тут как тут. Иногда Кёе казалось, что за ним нагло следили. И всё-таки фыркнуть в излюбленной манере и уйти, не удостоив мужчину и взглядом, было нельзя — организация предоставила ему кров и выполняла даже малейшую прихоть. Кроме того, на территории Парижа хозяевами были именно они, а не он. Несколько раздражало, но притерпеться нужно было хотя бы потому, что это банальная вежливость.