Коснувшись бокала губами, юноша осторожно сделал маленький глоток, почти тотчас ощущая разрастающийся пожар сначала в глотке, а после и в груди. Вкус и вправду был довольно мягким и даже приятным, но от этого вино не переставало быть вином. Поставив бокал на стол, Хибари схватился за вилку и поспешил «потушить» внутренности жульеном, вызвав недоуменный взгляд со стороны обоих взрослых. Оливьеро быстро сориентировался и опустил глаза, а вот Алауди не был столь безразличен.
— Ты серьёзно думаешь, что такой глоток «подкосит» тебя? Ну и ну. — Призрак навалился на стол и положил на него локти, подперев кулаком подбородок. Хибари стиснул зубы и тихо зарычал.
— Сгинь…
— Вы что-то сказали, месье?
Выражение лица юноши сменилось с хмурого на просто недовольное и уставшее. Алауди мужчина и остальные посетители видеть не могли — так уж «работало» кольцо Вонголы, — а разговоры вслух с самим собой никогда не являлись чем-то нормальным. Агент не сводил с него запутанного взгляда, и деваться Кёе было в общем-то некуда.
— Вам показалось, — подросток отмахнулся от желавшего сказать что-то ещё мужчины, метнув в предка уничтожающий взгляд. Призрак на нахохлившегося потомка никак не отреагировал и продолжил безмятежно блуждать глазами по заведению, иногда вытягивая шею в желании рассмотреть отложенные Оливьеро на край стола бумаги. Это был сборник из полученных на улице флаеров, листовок и каких-то схем обычной шариковой ручкой, больше напоминавших детские каракули. Совершенно ничего важного и относящегося к CEDEF, Вонголе или его наследнику.
Последующие минут двадцать прошли в тишине, прерываемой только звяканьем столовых приборов да приглушённой болтовнёй за соседними столиками.
Кёя отложил нож с вилкой на край тарелки и коснулся холодными пальцами лба, пытаясь снять медленно, но верно возникающую мигрень. Мерло таки «ударило» ему в голову и теперь предстояла сложная задача, в общих чертах формулирующаяся как «Сидеть тише воды, ниже травы и стараться никак не проявлять какую бы то ни было активность». Одно дело, когда очень слабая переносимость алкоголя* проявляется в присутствии своих, совсем другое — при посторонних да ещё и в чужом городе.
— Что такое, плохо? — Алауди выпрямился и сосредоточенно посмотрел на сидящего статуей подростка, обхватившего голову руками и закрывшего глаза. Сыщик не рассматривал всерьёз опасений Хибари и, видимо, зря. Губы юноши подрагивали, а пальцы захватили приличную охапку тёмных волос. Кёя не реагировал. Детектив цыкнул сквозь зубы и перевёл взгляд на спокойно жующего свой заказ Оливьеро, который, к счастью или нет, ещё не заметил состояния своего подопечного. — Кёя, ты меня слышишь?!
— Заткнись… — Юный хранитель Облака приоткрыл глаза и расфокусированно посмотрел на предка в надежде, что от него отстанут. Щёки подростка раскраснелись и дышал он как-то рвано, тяжело.
— И не подумаю. Ты качаешься, такими темпами скоро носом в салате окажешься. — Клайд сдвинул брови к переносице и попытался коснуться наследника. Бесполезно. Призрачная рука прошла сквозь живую плоть из-за недостатка пламени, не вызвав у Хибари никакой реакции. — А ну вставай! Тебе надо на свежий воздух.
Кёя что-то промычал, и в этот раз его сопровождающий соизволил обратить на юношу внимание. Агент CEDEF спешно отложил столовые приборы и, в мгновение ока оказался рядом, легонько потряхивая подростка за плечо. Хибари, оскалившись, отмахнулся. Ни одна живая душа (Кусакабе не в счёт) не должна была узнать о его слабости — это было бы слишком унизительно. Музыка, разговоры посетителей и счастливый визг детей смешивались воедино, никак не помогая разрывающейся от боли голове. Кёя потёр виски, перешёл к щекам и, медленно помотав головой, попытался открыть глаза. Чёткость зрения улучшилась, что нельзя было сказать про общее его состояние. Оливьеро что-то запричитал и скрылся за углом лестницы, вызвав у Кёи вздох облегчения.
— Давай, добавь в кольцо пламени, я выведу тебя на улицу. — Алауди протянул юноше руку, предварительно подойдя к нему почти вплотную.
— Я не алкашина, сам справлюсь!
Рыкнув на предка, Кёя опёрся ладонями о стол и встал на ноги. Вполне уверенно и бодро (пусть и совсем немного покачиваясь) подросток покинул пределы ресторана и, смешавшись с разномастной толпой, дошёл до лавочки, прикрученной возле небольшого фонтанчика. Окунув руки в прохладную воду и ополоснув горящее лицо, юноша осмотрелся по сторонам и, убедившись, что никому нет до него дела, осторожно прилёг, свесив руки. Алауди что-то говорил про воду, но следить за ходом его мыслей в тот момент было утомительно.
Хибари закрыл глаза и, вдыхая веющий лёгкой прохладой ветерок, позволил себе расслабиться.