Следующие двадцать строк СМС-ки не несли для Кёи ничего полезного или важного. Это были стандартные закидоны хранителя урагана на темы: «Почему хранитель Облака тоже должен слушаться Десятого», «Почему нельзя обижать/обзывать/бить Десятого» — и многое в этом духе. Хибари даже не стал утруждать себя чтением, только подавил зевок и открыл второе сообщение, которое (как он и предполагал) оказалось от хранителей тумана. С чего этот разноглазый ананас решил почтить Кёю своим поздравлением Хибари не знал, но заранее настроился, что ему придётся увидеть много гадостей от этого вечно удирающего у него из-под носа иллюзиониста. Хотя была надежда, что СМС-ка была исключительно от Хром.
Сообщение было голосовым и довольно длинным, судя по времени. Открывала «фестиваль подколов и насмешек» девушка, в отличие от своего учителя говорившая искренне и местами смущённо. Наги поздравила Кёю с праздником, высказала благодарность за помощь в совместных делах и вкратце пересказала известные ей события в Кокуё и средней Намимори.
Вторую половину сообщения болтал только Мукуро.
Иллюзионист начал речь с пафосного «ку-фу-фу», ехидно поинтересовался, почему директор и ученики средней Нами ещё живы и даже ходят и перешёл к обсуждению далеко идущих планов. Рокудо, как оказалось, откровенно скучал без их регулярных стычек и обменов любезностями и от нечего делать даже умудрился составить примерный график поединков на момент возвращения своего вечного соперника. Было расписано всё: от места встречи, слов приветствия и начала битвы, до допустимого оружия и группы поддержки. Под конец хранитель Тумана около пяти минут жаловался что из-за Вендиче не может навестить его, Кё-куна, во Франции и советовал сделать «кучу фоток», чтобы он потом смог «поугорать» над «серьёзной миной Мистера Камикорос на фоне городских пейзажей».
Разбить телефон не позволило только распирающее чувство смеха, которое всё-таки пересилило охватившее его вначале раздражение. Кто бы мог подумать, что хранитель Тумана Вонголы — тот самый Рокудо Мукуро, его враг номер один и соперник — может дуться в трубку как малое дитя и подшучивать над ним, Хибари, почти что по-дружески! Немного подумав, Кёя решил отплатить наглецу той же монетой: включив фронтальную камеру и отведя телефон как можно дальше от себя, намеренно захватив в кадр топчущегося на заднем плане Микки-Мауса и верхушку американских горок, юноша нажал кнопку затвора и не без злорадного чувства внутри отправил снимок Мукуро. Ах да, при этом он учёл пожелание соперника «полюбоваться его серьёзной миной» и едва не вывихнул челюсть, стараясь расплыться в самой широкой улыбке. Когда ММС «улетело», юноше показалось, что он услышал истеричный крик падающего в обморок Рокудо.
Что ж, это того определённо стоило и Кёя мог с уверенностью сказать, что благодаря этой своей выходке день пятого мая был прожит не зря. Хотя жаль, что он не увидел шокированную физиономию хранителя тумана. Определённо жаль.
Детский плач был последним звуком, который юноша ожидал услышать в подобном месте. Привычка устранять беспорядки и защищать невинных не позволила пройти мимо и в этот раз, и Кёя, двигаясь исключительно на слух, завернул за угол, наткнувшись на свернувшуюся клубочком девочку. Малышке было годика четыре, не больше, она сидела съёжившись в высокой траве и плакала, обхватив руками коленки. По чёрным волосам и тихим всхлипам Хибари понял, что наткнулся на свою соотечественницу.
— Эй, ты потерялась? — юноша опустился на колено и даже улыбнулся кончиками губ, не желая напугать ребёнка ещё сильнее. Малышка от звука родной речи встрепенулась и с надеждой подняла голову. Вся радость на лице ребёнка исчезла, стоило только девочке понять, что окликнула её далеко не мама. Она подтянула коленки ближе к груди и совсем неуверенно кивнула, когда нашедший её человек повторил вопрос.
Кёя поджал губы и почёсал затылок, пытаясь решить, что делать дальше. Безусловно, оставить младенца одного он не мог, но и где искать мать девочки не имел понятия. Логично было предположить, что та всё ещё в этом необъятном парке, ведь не могла же она забыть про своё чадо. Мама малышки определённо должна её искать, а значит, ему просто нужно как-то выйти с ней на связь. Но сначала…
— Где ты последний раз видела свою маму и сколько времени уже сидишь тут одна?
— М-м-м, около фонтана? Я не помню, уже долго. — Девочка неуверенно затеребила подол своего платья и, казалось, снова была готова разреветься. Этого Кёе совершенно точно нужно не было, поэтому он поспешил успокоить малышку, осторожно и нежно (насколько он вообще мог быть нежным) положив ладонь на её предплечье.
— Всё хорошо, я тебе помогу. Меня, кстати, Хибари Кёя зовут, а тебя?
— Ка́сима… Юка́нна, — было хорошо видно, что девочка сильно растерялась, но то что она назвала своё полное имя несказанно обрадовало Хибари. По крайней мере, ему не придётся сюсюкать с ней, чтобы выведать столь ценную информацию. Для четырёхлетнего ребёнка она была довольно сообразительной, даже плакать перестала.