Поттер посмотрел на висящий у его бедра нож, повернулся и зашёл в дом. Макнейр не последовал за ним сразу. Выждал немного, поднялся, убрал оружие, вытерся. Из комнаты Поттера не доносилось ни звука. «Да что я, боюсь, что ли», — раздражённо подумал Макнейр, вышагивая по коридору. У Поттера, по его мнению, был единственный шанс сбежать – притаиться за дверью и попытаться проскользнуть мимо него.
Но Поттер не попытался. Он спокойно стоял у окна. Голый.
В солнечном свете он выглядел ещё более тощим. А может, так казалось из-за позы – плечи опущены, руки прикрывают пах. Но подбородок был упрямо вздёрнут, и голос звучал ровно:
— Я подумал, обидно будет умирать девственником.
Макнейр молча смотрел на него. В памяти почему-то всплыла история Поттера – полученный в детстве шрам и всё, что он за собой потянул. Не жизнь, а лабиринт: не имеющий выхода, но с призовым кубком, к которому ведут все дороги и который зашвырнёт победителя на кладбище. А победитель – взъерошенный мальчишка, не знавший в жизни ничего, кроме принуждения, грубого или ласкового, но не разучившийся при этом держать голову прямо.
Макнейр шагнул к выходу.
— Что, всё настолько плохо?
Он обернулся. Поттер имел вид человека, сморозившего жуткую глупость и мечтающего откусить себе язык. Макнейр, не отпуская его взгляд, скользнул навстречу. Поттер разом растерял всю смелость и попятился, но за спиной был подоконник. Макнейр протянул руку и коснулся его лица: отвёл чёлку, тронул лоб, щёку. Поттер смотрел, не мигая, и, казалось, даже дышать перестал. Ладонь Макнейра сместилась ниже, большой палец надавил на губы – несильно, но настойчиво, и проник внутрь, в шелковистую влажность. Поттер задушенно промычал что-то, но разомкнул зубы; Макнейр ощутил робкое прикосновение языка к подушечке пальца и словно проснулся.
— Эх ты, зверёк, — пробормотал он, отводя руку.
А потом повернулся и вышел.
(1) — фактологическое АУ: я не нашла данных о династиях палачей в Британии. Но в других странах были. Самая известная — парижские Сансоны, подробнее можно почитать в рассказе Радзинского “Прогулки с палачом”.
И маленькая статья по теме: http://znayuvse.ru/istoriya/palach-professiya-po-nasledstvu
(2) — напомню для всякого: в англоязычной традиции воплощение Смерти — лицо мужского пола. То же с Чумой и Войной:)
========== Глава 6 ==========
Вечером на вершинах гор повисли тяжёлые сизые тучи, а ночью грянула буря - ливень, град, штормовой ветер. Макнейр проснулся от громовых раскатов и помчался закрывать ставни. Когда зашёл к Поттеру, тот дрых поверх одеяла, свернувшись зябким клубком. А может, притворялся, что спит. Макнейр уже привычно набросил на него плед.
Утром пришлось возиться с разбитым окном в холле. Макнейр восстановил его обычным Репаро и решил заодно подновить сигнальные чары. Сеть, как всегда, давалась с трудом. Макнейр увлёкся битвой с магией и чуть не подпрыгнул, услышав:
- Слишком резко.
- Чего?
- Взмах снизу слишком резкий, - невозмутимо пояснил подкравшийся из-за спины Поттер. - Надо плавно и не наискосок, а строго вертикально, - он взмахнул рукой, показывая, и прошёл к книжному шкафу. Пленник учит тюремщика накладывать сигнальные чары, мир окончательно спятил, подумал Макнейр. Он ощутил нечто вроде неловкости и решил подождать с чарами, пока Поттер не уберётся. А тот вытянул потрёпанную книжку и поднял на Макнейра обалдевший взгляд.
- Это… твоя?
- Что? – Макнейр прищурился и разглядел на корешке слово «квиддич». - А. Моя, чья ж ещё.
- И ты играл?
- Загонщиком.
- Ну конечно, - Поттер погладил обложку. – С топором?
- Зачем? С битой.
Поттер фыркнул и мотнул головой – проехали, мол. Прихватив книжку, он ушёл наверх, а до Макнейра только тогда дошло, что с ним пошутили.
После обеда он убирался во дворе. Чужой взгляд почувствовал прежде, чем Поттер робкой тенью возник на крыльце. Некоторое время стоял, щурясь на выглянувшее солнце, а потом крикнул:
- Можно выйти?
- Валяй.
Поттер побродил по двору, заглянул в колодец, подошёл к стене. Зелёные плети укрывающего её плюща были оборваны, размётаны, сбиты бурей в колтуны, точно волосы неряшливой русалки. Поттер попытался расправить их. Макнейр понаблюдал, как бережно он разбирает спутанные стебли, и ничего не сказал, лишь продолжил собирать сбитую с крыши черепицу.
Поттер двигался вдоль стены и как раз был у ворот, когда в них постучали. Он потянулся к задвижке – машинально, скорее всего, но Макнейр подскочил в два прыжка и, заткнув ему рот, развернул к себе. Показал на губы, провёл рёбром ладони по горлу – «Пикнешь – прирежу». Поттер моргнул – «Понял». А ворота загрохотали вновь. Чёрт, да кто там ломится, что за смертник? Пускать нельзя. И Поттера лучше держать в пределах досягаемости, чтобы вырубить по-быстрому, если вздумает вякнуть. Макнейр надавил ему на макушку, заставляя сесть на землю у своих ног, а сам приоткрыл ворота на несколько дюймов и выглянул наружу.
