Нечасто ему удавалось так посмеяться.
*****
Приготовив завтрак, Макнейр задумался, что лучше: тащить еду наверх или Поттера вниз. Остановился на втором варианте. Не с подносом же ходить.
То ли остатки боевого запала схлынули, то ли снотворное всё ещё действовало, но Поттер был квёлым. Даже не спросил, куда зовут, просто пошёл с ним, шурша непомерно большими шортами. На кухне молча плюхнулся на стул и просидел так полчаса, не притронувшись к разогретой мясной запеканке. Макнейр проглотил три куска и занялся кофе.
Сварил на двоих такой, как любил сам: крепкий до густоты, пополам с жирными деревенскими сливками и хорошей порцией виски, что в горах нелишне. Сахар в этом кофе тонул с трудом. Поттер подозрительно глянул на угощение, наклонился, понюхал. Макнейр сначала не понял манёвров, а потом усмехнулся:
— Эй, — мальчишка поднял глаза, — захоти я влить в тебя зелье, сладил бы и так.
Тот по-прежнему смотрел недоверчиво. Макнейр закатил глаза и, неожиданно для самого себя, поменял их кружки:
— Вот. Пей давай.
Хоть так, чтобы Лорду не достался высохший труп, думал Макнейр, прихлёбывая кофе. Поттер и впрямь немного ожил: глаза, до этого тусклые, заблестели, на щеках проступил румянец. Он быстро опустошил кружку и, к изумлению Макнейра, поставил её на мойку. Кто-то явно вбил в него любовь к чистоте. Хм, а ведь его наверняка ищут. А если кто из деревенских увидит объявление о пропаже? Надо быть осторожнее. Макнейр вспомнил о намерении попугать Поттера.
Тот как раз выходил из кухни. Брошенный нож тихо стукнул в косяк, пришпилив широкий рукав рубашки. Мальчишка замер.
— Знаешь, кто я?
— В министерстве ты не представился, — ровно ответил Поттер, не поворачивая головы.
— Уолден Макнейр. Я быстро бегаю, а мой нож ещё быстрее. Так что не дури, понял?
Поттер не ответил. Извернувшись, он с усилием выдернул нож и аккуратно положил его на мойку, в пару к кружке. И вышел.
Макнейр проводил тощую спину задумчивым взглядом. И маги, и магглы реагировали на него предсказуемо – боялись. Но с этим всё было иначе. Наверху хлопнула дверь. Макнейр прикрыл глаза и позвал своего внутреннего зверя. Анимагия давала особую, на уровне инстинктов чувствительность; он мог ощущать людей, воспринимать звериным нутром. Представив Поттера, он невольно поморщился. Вода, нечистая, вроде той, из которой он его вытащил. Муть, горькая накипь и тина. Холодное безразличие – будто въевшийся запах грязной реки. А ещё он не мог сказать, отчего и как скоро сломался бы Поттер, угодив к нему в руки, хотя обычно видел это с первого взгляда. Интересно. Макнейр открыл глаза. Вот объявится Лорд, может, доведётся выяснить.
Утреннее солнце играло на расписанной незабудками кружке и лежащем рядышком метательном ноже.
*****
Всё утро Макнейр прислушивался. Судя по звукам, Поттер расхаживал по комнате взад-вперёд, останавливаясь иногда у окна. Пару раз скрипнула кровать, но дверь молчала. Видимо, решил всё же быть послушным. Или замышлял что-то? Макнейр взялся готовить обед и почти сразу услышал лёгкие шаги. Он поднял взгляд. Мальчишка стоял в дверях, словно не решаясь войти. Решив, что лучше держать его в поле зрения, Макнейр выпихнул из-под стола табурет и буркнул:
— В ногах правды нет.
Поттер сел, рассеянно огляделся и стал наблюдать, как он готовит.
Кулинарные пристрастия Макнейра были очень просты: кусок мяса, да побольше. Вот и сейчас он размеренно молотил тупой стороной тяжёлого ножа по шматку говядины. Получившиеся отбивные не отличались идеальной формой, но придираться было некому. Макнейр смазал их смесью масла и растёртых пряных травок и шмякнул на разогретый противень. Вскоре по кухне поплыл аромат горячего мясного сока.
Поттера вкусные запахи не тревожили. Он каким-то образом умостился на табурете с ногами и, казалось, задремал. Глядя на него, Макнейр представил птицу на жёрдочке, взъерошенного скворца. В детстве родители подарили ему такого. Предполагалось, что маленький Уолли обрадуется пернатому другу, но того замученный комок перьев не впечатлил. Скворец сидел, нахохлившись и повесив клюв, ничего не ел и нагонял тоску. Совсем как Поттер.
Дед всегда говорил: «Если человек не ест, он либо болен, либо замышляет недоброе». Возможно, поэтому Макнейра так раздражало отсутствие аппетита у других. Когда мясо дошло, он разложил отбивные по тарелкам, растолкал Поттера и коротко приказал:
— Ешь.
Тот подчинился. Сначала ел неохотно, потом – всё жаднее. В результате убрал всё до крошки и умудрился обогнать Макнейра. А тот удивлялся про себя, куда это такой некрупный ещё мальчишка сложил столько мяса. Впрочем, не жалко.
Поттер поднял чуть осоловелый от еды взгляд и спросил:
— Мы в Шотландии?
— Угу. Как догадался?
— Вид из окна как в Хогвартсе. И эта юбка…
— Это килт! – рявкнул Макнейр. Как и любой шотландец, он не терпел подобных слов в отношении национальной одежды.
