Поттер пожал плечами; поднявшись, привычно убрал тарелку и вышел. Это равнодушие начинало раздражать. Макнейр подумал, не догнать ли его, но плюнул: пачкаться ещё по пустякам. В конце концов, у него отпуск. Закончив обед, он заглянул наверх. Поттер сидел на кровати, сгорбившись, и смотрел в одну точку. Глядя на этого полудохлого скворца, Макнейр засомневался, так ли нужны Сигнальные чары, но всё-таки решил подстраховаться.
*****
Колдовать Макнейр ненавидел. В своё время он пришёл в Хогвартс не за волшебством, как прочие. Его магия словно чувствовала это и, не прощая пренебрежения, мстила. Может, палочка была неподходящей (он взял у Олливандера первую попавшуюся, чем поверг старого мастера в шок); может, просто был слабым магом. Колдуя, Макнейр всякий раз словно укрощал дикого мустанга.
От их с магией взаимной ненависти часто страдали окружающие. Во время его обучения у преподавателей появилась традиция: в конце каждого года собирать совет, дабы исключить Макнейра. Больше всех усердствовала гриффиндорская деканша – в её предмете он был особенно плох. Макнейр и впрямь не мог взять в толк, на кой чёрт брать яблоко и делать из него цыплёнка, если в мире и так полно обычных цыплят, непревращённых. На уроках трансфигурации мустанг его магии лягал всех, кто подвернётся, в том числе и профессоршу. На советах она умоляла директора избавить её от Макнейра. Остальные учителя тоже просительно роптали. Дамблдор благостно улыбался и говорил, что исключить можно только за шалости, а все иные причины – это минус преподавателям, что они не могут позволить себе такой удар по репутации, что «мальчик» не так уж и плох…
Припомнив для вдохновения лицо профессорши в те моменты, он взялся за первое окно. Магия бросалась во все стороны, обжигала пальцы и норовила попасть в глаза, однако Макнейр, пыхтя и покрываясь потом, упорно плёл простейшую сигнальную сеть. Чёртов Поттер, возни с ним. Макнейр почти сочувствовал Лорду.
Ближе к вечеру дело было сделано: окна были защищены сигнальной магией. Макнейр с отвращением отбросил палочку и вдруг осознал, что наверху уже давно царит тишина. Он быстро поднялся, заглянул в спальню…
Она была пуста.
Макнейр, не веря своим глазам, шлёпнул по ночнику. Комнату залил тёплый жёлтый свет. Оказалось, «чёртов Поттер» мирно спал, он просто не заметил его среди подушек. И не удивительно: тот забился в угол кровати, сжавшись в комок. Так спят, когда холодно. Или если что-то болит. Макнейр приглушил ночник и хотел выйти, но от порога вернулся. В окна комнаты бил ветер с гор. Обвешается ещё мальчишка соплями, возись тогда с ним. Макнейр сдернул со стула плед, не глядя, набросил его на Поттера и неслышно вышел.
========== Глава 3 ==========
Поттер дрых долго. В полдень послышался скрип двери спальни, потом ванной, шум воды. Вскоре сонный мальчишка возник в дверях кухни, почёсывая одну ногу другой. Макнейр указал ему на прикрытую салфеткой тарелку. В этот раз Поттер не стал выделываться: проглотил остывший омлет и не поморщился. «Жить будет», — хмыкнул про себя Макнейр и сосредоточился на плите, которая c утра задымила. Оставалось загадкой, почему дед обеспечил дом электричеством и водопроводом, но пренебрёг газовым отоплением, однако менять ничего не хотелось. Макнейр осмотрел плиту. Похоже, опять забился дымоход.
Поттер закончил завтрак и поднялся, но на выходе притормозил; глянул на косяк, к которому вчера был приколот его рукав и спросил:
— По дому можно ходить?
— Валяй, — проворчал Макнейр. Ворота были заперты, да и звук входной двери он услышит если что. Поттер убрёл.
В дымоходе обнаружилась дохлая мышь.
— Ты как сюда попала? – сурово спросил Макнейр, вытянув подкопчённую виновницу задымления за хвост. Мышь, понятно, промолчала. Пронырливая мелюзга везде пролезет, подумал Макнейр и решил проверить, чем там развлекается Поттер.
Тот бродил по гостиной, разглядывая висящие на стенах картины и гравюры – без особого интереса, но как будто с удивлением. «Ждал, что у меня тут трупы по углам развешаны или что-то вроде», — догадался Макнейр. Он глянул на окна — чары чуть слышно потрескивали. Порядок. Он уже хотел уйти, но тут Поттер остановился у каминной полки и взял большую фотографию в рамке. Это было ценное фото, и Макнейр невольно выступил из-за косяка. Мальчишка поднял глаза.
— Кто это?
— Дед.
— Дед?
— Дедушка. Мой дедушка.
Поттер переводил полный изумления взгляд с него на фото.
— Ну что? – усмехнулся Макнейр. – Думал, я из драконьего яйца вывелся?
— Нет, — ответил тот, глянув на его Метку. – Думал, из змеиного.
Огрызается, стервец. Макнейр даже не обиделся.
— Между прочим, я тебе жизнь спас.
— Да неужели? – Поттер поставил фото обратно. – И зачем? Чтобы я жил долго и счастливо? Или чтобы отдать Волде…
Макнейр еле успел подскочить и зажать ему рот. Ну что за идиот. Мальчишка, притиснутый к каминной полке, замер, но глаза яростно блестели из-под чёлки.
— Не надо произносить это имя, — мирно сказал Макнейр, убирая руку.
— Боишься? – презрительно спросил Поттер.
— Не боюсь. – Это было правдой. – Просто не надо.
