Легко сказать – слетай! На крышу много легче залезть, чем слезть. Я, как пиявка, прилип к горячей железной сковородке и потихоньку лез вниз. Нога никак не могла нащупать первую перекладину. Хух, наконец, я на земле! Закрытые ставни сохранили прохладу в доме, и вода в ведре была такой холодной и вкусной. Я напился и набрал воды для деда в глубокий ковш. Лестницу я преодолел с трудом.
– Дед, – спросил я, вновь оказавшись на крыше. – А вот пирамиды в Египте… Говорят, они вовсе не гробницы фараонов, а энергетические станции, ну, как заправки для транспорта или что-то в этом роде. Только там не хватает чего-то и они сейчас не работают.
– Кто сказал – не работают?
Дед, не глядя на меня, методично засаживал гвозди.
– Ваши заправки тоже не работают, пока не приедет машина и не поступит заказ – залить бензин. Так и тут. Прибудет межгалактический транспорт, будет заказ, энергия поступит. Тысячи лет поступала. И сейчас всё исправно, не переживай. Такие пирамиды есть везде. Вы их нашли и на Луне и на Марсе.
Дед послал меня за новой порцией гвоздей, а когда я вернулся на крышу, то он спросил:
– За отцом скучаешь?
– Спросил! Конечно! Часто думаю – как же так, что там могло произойти?!
– Произойти могло многое… Узнать отсюда, конечно, нелегко.
– А откуда легче?
– Есть такие места. Ты вот что, Санька, слезай-ка вниз, к тебе гости.
Я оглянулся. У калитки под развесистой яблоней стояли девчонки: Олеся, Сашкина сестра, Даша, и соседская Анька. Вот так номер! Я чуть не присвистнул! И что мне с ними делать? Я сполз с раскаленного железа, извиваясь, как уж на сковородке.
– Привет, а мы к тебе в гости! – улыбнулась Олеся, а Дашка покраснела, как помидор.
– Привет… а мы тут на крыше… латаем.
Дед вынырнул, как из-под земли:
– Дамы, проходите, собаку закрыл. Александр, предложи-ка барышням арбуз.
Ух, как он меня выручил! Я побежал в подвал за арбузом. Как тут было замечательно! Так бы и сидел здесь целый день – прохладно и нет никаких девчонок. О чем мне с ними говорить интересно?! Но, увы, я пулей вылетел в знойный сад и вымыл огромный тугой арбуз. Дед хлопотал, как заправская хозяйка: ставил стол под виноградником, в теньке, рассаживал девочек и болтал без умолку. Наши гостьи позабыли о своем смущении и хохотали от души.
– Саш, нож, тарелки и хлеб, – шепнул мне дед и я умчал.
Арбуз был потрясающий – такой сочный и сладкий, что на несколько минут за столом воцарилась полная тишина, только слышался хруст за ушами.
– А правда, девчонки говорят, что вы на метле летать умеете? – спросила краснощекая Анька. По ее щекам можно было ясно определить, что арбуз ей очень понравился. Олеся и Даша тут же обернулись и зашикали на неё со страшными лицами. А дед протянул Аньке полотенце и совершенно серьезно ответил:
– Конечно, вчера, например. Да вот беда – приземлился неловко, сломал черенок, теперь ремонт нужен.
Я так и покатился со смеху. А Анька только глазами хлопала – верить или нет.
– А в какой ты школе в Москве учишься? – спросила Дашка.
– В 222-ой, с авиа космическим уклоном.
Дашка так и прыснула:
– Да таких не бывает, ты еще скажи, что ты тоже на метле летать умеешь!
Я рассердился и не ответил.
– А в каком классе? – поинтересовалась Олеся. Она кокетливо наклонила голову и испытующе посмотрела мне прямо в глаза – выдержу или нет. Я выдержал.
– В девятый перешел.
– А какой предмет у тебя любимый? – допрос набирал обороты.
Теперь я понял, зачем они пришли – всё разузнать и не томить себя больше любопытством.
– Математика.
– Прям, как я! – почему-то обрадовалась Дашка.
– А родители у тебя кто? – спросила Олеся.
– Мама – химик-лаборант, папа… погиб. Он был пилотом космической станции «Марс-Z», геологоразведка.
Я с ужасом ждал следующей серии вопросов, как вдруг из-за забора донесся голос соседки Ильиничны:
– Нюрка! Вот ты где, негодница! Бабка ее ищет-ищет, а она по чужим дворам бегает, людей отвлекает! Марш домой! Или не видишь – люди крышу чинят! Это тебе не в куклы играть!
Девчонок как ветром сдуло! Они на ходу вытирались, прощались, извинялись. А дед приглашал их опять в гости. Хух, продержался! Проклятая стеснительность!
– Спасибо, дед, помог!
– Ерунда! Я, брат, понимаю!
С крыши слезли поздно. Тонкий серп луны и парочка ярких звёзд уже успели украсить собой темное высокое небо. Дед кряхтел над самоваром – хотел отметить такое событие знатным чаепитием. Да уж, ремонт крыши – это вам не в бирюльки играть. Я ничего уже делать не мог: руки, ноги, голова – всё так ныло и гудело, что слов нет!
– Санька, ты это, давай не раскисай! Эка невидаль – крышу починили! Я ее каждый год сам чиню и ничего!
– Сам..?
– Ага, сам! А кто ж мне поможет?! Ты давай-ка ближе к самовару ползи. Там и сметана и соты и лепешки.
Деду всё смешно! А я точно – пополз. Но оно того стоило – горячий пахучий чай, ароматные удивительные соты, лепешки! Просто рай после такого жуткого дня на солнце!
– Дед, а ты ведь не случайно меня спросил тогда про отца?! Ты что-то хотел сказать? Ты что-то знаешь? – голос мой начинал дрожать.
