После этого разговора весь остаток отдыха меня изводила мысль о том, что то ли Снейп всерьёз желал меня отравить, то ли они с Дамблдором решили меня таким образом проучить — уж слишком нарочито последний тянул с исцелением… Но на Дамблдора руку поднять у меня кишка тонка… Пока… Поэтому я сконцентрировался на Снейпе, который был вполне мне по зубам. Если, конечно, действовать его же методами и бить только из-за угла и в спину. Поскольку я усердно обучался математике и физике с использованием учебников, которые мне передал на планшете демон, то к этому моменту моя голова уже была полна всякой полезной и бесполезной всячиной, из которой мне отчего-то вспомнился принцип создания ядерного заряда.
Для того, чтобы получился ядерный взрыв, нужно, чтобы количество ядерного материала превышало критическую массу. Но так просто критическую массу не создать — половинки или ещё меньшие частички заряда при попытке свести их вместе разбросает тем же самым ядерным взрывом, вот только мощность его будет совсем маленькая. Поэтому совмещать части нужно тоже взрывом. Как это применимо к Снейпу? Легче лёгкого — у него же тоже есть половинка, вместе с которой они образуют критическую массу. Если подвести Снейпа к усладе его глаз — в народе также известной под именем Долорес Амбридж — то они всего лишь завопят от боли и сразу разбегутся. А вот если сделать что-то вроде их самостоятельной проделки в прошлый раз, когда они сцепились в едином Круциатусе, то эффект будет совсем другой. Если же для этого выбрать какое-нибудь труднодоступное место — труднодоступное для тех, кто их будет извлекать — то есть надежда, что крыша у них всё-таки успеет уехать до того, как подоспеет помощь. В идеале хотелось бы получить на выходе парочку овощей — сально блестящий баклажан и розовый турнепс…
Я попросил близнецов помочь мне, и они пообещали достать точные планы Хогвартса, которые наверняка хранятся где-нибудь в кабинете Дамблдора. Можно было бы попросить папу, но он такого использования административного ресурса не одобрил бы и наверняка взял с меня обещание не шалить понапрасну… Я же возлагал большие надежды на канализацию, которую строили ещё в те времена, когда сантехники ещё и в помине не было, и отходы отправлялись в выгребную яму через почти вертикальные трубы, проделанные прямо в каменной кладке замка. Но это — заготовка на будущее, а сейчас мне требовался немедленный выход клокотавшей во мне энергии, которая усилилась почти двухнедельной разлукой с любимым преподавателем…
Вышел я от Снейпа в ещё более радужном настроении, чем был до того, и прямым ходом направился в башню Гриффиндора, где рассчитывал найти двух самых безбашенных учеников во всём Хогвартсе. Как оказалось, у них уже был проработан сценарий подобной мелкой пакости. После недолгих внутренних дебатов мне удалось себя убедить, что Сириус не станет за меня краснеть по той простой причине, что я ему не скажу. Моим основным доводом “за” было то, что моё желание устроить хоть какую-нибудь пакость было настолько невыносимым, что я вполне мог проколоться где-нибудь в другом месте — но уже по-крупному.
Вторник прошёл под знаком массового побега из Азкабана. Кстати, стоило бы ради интереса между делом, невзначай спросить моего друга Волди, как именно Пожирателям удалось сбежать… Школа бурлила, как растревоженный улей — постепенно до всех, даже до совершенно далёких от политики, доходило, что случилось нечто из ряда вон выходящее… Близнецы тем временем, словно одержимые маньяки, работали над идеей, которую они озвучили мне ещё вчера. Ничего особенного, а главное — вполне в духе Уизли. По крайней мере, я нисколько не сомневался, что мой друг Рон должен был оценить по достоинству. Этим же вечером они пообещали всё доделать и просили не беспокоиться понапрасну — всё пройдёт без сучка, без задоринки.
Им легко говорить — у них-то крышу давно снесло. Во время завтрака в среду я напряжённо следил за преподавательским столом — настолько напряжённо, что даже Рон начал обеспокоенно поглядывать в мою сторону. Шанс на то, что всё пойдёт наперекосяк хоть и совсем ничтожный, но был, и от этого у меня чуть ли не кошки на душе скребли. Я замирал каждый раз, как очередной учитель подходил к столу, чтобы сесть, и с трудом переводил дух, убедившись, что — на своё место. Наконец, явился и тот, ради которого это всё затевалось — к преподавательскому столу на крыльях мантии спланировал Северус Снейп собственной персоной. В голове запоздало мелькнула мысль, что достойной проказой было бы насильно помыть ему голову, и я отложил её до следующего раза… Три шага до стола, два, один… Есть контакт! С самым что ни на есть презрительным выражением на лице Снейп угодил точнёхонько в центр приготовленной ему ловушки… Как жирная блестящая муха на кусок липкой спирали под потолком…
— Гарри, что происходит? — спросила Гермиона, столь же пристально следившая за мной, как я — за Снейпом. — Ты что-то задумал?
— Ничего особенного, — соврал я.
— Они позавчера с Джорджем и Фредом замышляли, — сдал меня “лучший друг”.
