Собственно, она была права, и временами я видел, как у неё на виске начинает биться жилка после очередного моего выпада, вот только я сам отчего-то остановиться не мог — да и смысла не видел. Беллатрикс намекает мне на то, что она всё-таки является довольно полезным участник круга посвящённых. Более того, она продолжает это доказывать — вызвалась меня опекать и обучать, отправилась в экспедицию с неизвестным результатом, фактически выполняет функции боевика, не задавая вопросов и не выказывая усталости. Я встал и поклонился.
— Прошу принять мои извинения, миссис Лестрейндж, — сказал я.
— Извинения приняты, — показала она мне обратно на моё место. — И на “вы” ко мне обращаться вовсе не обязательно. А за “миссис” tet-a-tet будешь отжиматься до посинения.
Я сел, и мы продолжили трапезу. Потом она ещё час молча наблюдала, как я кидаю таблички в Арку, прежде чем отправилась к себе в палатку. Я ещё продолжил после этого, но не очень долго — устали глаза, заныла рука и захотелось спать. Устал, в общем, как собака, хотя весь день кроме бросков табличками и периодических зарядок ничего не делал.
Проснувшись, я первым делом осторожно высвободил ладонь из захвата Дафны, которая во сне судорожно ухватилась за неё обеими руками и прижала к себе. Жаль, конечно — я рассчитывал, что она на меня всерьёз разозлилась за вчерашнее. Ночью ей было явно жарко — волосы слиплись, а с ног одеяло она всё-таки ухитрилась сдрыгать, но поскольку руки были заняты, то плечи так и остались в тепле… В парилке. Солнце уже успело встать, но я всё равно надеялся, что не проспал, и что мне никто не помешает. Всё-таки Дафна права. Она вообще умница, и мне стоило бы к ней чаще прислушиваться… Никто из нас ещё не готов… На кухне я собрал немного еды в рюкзак, а потом дошёл до своей “новой” комнаты и там покидал в него некоторые нужные вещи. Взял из чуланчика метлу.
Открыв дверь на улицу, я наткнулся взглядом на взгляд Панси, вздрогнул от неожиданности и замер. Это был провал — настоящий, всамделишный феерический провал космического масштаба. Она подошла к мне, поправила отворот футболки, загнувшийся под лямку рюкзака и оставила руки лежать у меня на груди.
— Тёплую куртку взял? — неожиданно спросила она. Я кивнул. — Береги себя, хорошо?
Её зелёные омуты в этот момент были настолько прекрасны, что всё остальное показалось таким мелким, таким незначительным… Я понял, что мне уже не хочется никуда бежать.
— Ты тоже, — откликнулся я.
Она ухватила кончики моих пальцев и сжала их, а потом отвернулась и просто ушла. Даже не попыталась в щёку поцеловать. И что это было? Если уж Панси способна вести себя спокойно и рассудительно, то может и Белла в итоге небезнадёжна? К воротам я шёл вдоль кустов, рассудив, что так у меня будет меньше шансов попасться ещё какой-нибудь ранней пташке на глаза. Или кошке. Вот-вот. Я уже почти добрался до того места, где планировал перемахнуть через ограду, как на моём пути откуда ни возьмись оказалась эта парочка. Бася не мигая смотрела на меня, а Мурка в своей обычной манере лениво умывалась, словно ей вообще не было никакого дела до происходящего. Да и вообще вид у них был такой, словно они уже давно застолбили это местечко и сидели тут, никого не трогая, и вдруг я из кустов весь такой с рюкзаком… Я подошёл и присел перед ними на корточки, протягивая руки, чтобы почесать за ухом. Бастинда подставила голову, не сводя с меня взгляда, а Мери-Сью сначала несильно ухватила зубами за палец, и только после этого приняла ласку. В смысле — ты не подумай, это я только с виду такая нежная и пушистая, а на самом-то деле я страшный зверь с огромными острыми зубами!
— Вам придётся остаться, — сказал я им. — Иначе кто будет присматривать за Панси и Дафной?
Мурка опять цапнула меня зубами за палец.
— Я обязательно вернусь, — терпеливо сказал я. — Мне просто нужно побыть одному. Слишком много всего случилось…
Бася встала, задрав изогнутый хвост, подошла ко мне и прошлась боком вдоль моего колена, чуть не свалив.
— Я тоже вас обеих люблю, — улыбнулся я.
Бася исчезла в кустах, а Мурка, тоже потёршись о меня, ещё раз уцепила за палец, лизнула в ладонь и отправилась вдоль по тропинке. Вздохнув, я поднялся и перелез через забор.
