Особого плана у меня не было — просто лететь куда-нибудь… Желательно — подальше. Понимание того, что мне требуется одиночество, пришло ко мне совершенно неожиданно как раз в тот момент, когда Дафна мне в очередной раз наглядно объяснила, что какой бы вариант действий я не выбрал, в любом случает буду виноват я. Без вариантов. И меня это на этот раз не устроило. Мне хотелось немного пообщаться с человеком, который безусловно принимал бы мою сторону и никогда не заявил бы, что я виноват. По крайней мере, без веских на то оснований. Вот с этим человеком я сейчас и летел на юг на метле в поисках “червоточин”, которые обеспечили бы мне быструю доставку куда-нибудь, где меня не так быстро найдут. Самое важное — а именно плавки — я упаковал с собой, и теперь надеялся, что до того момента, как Сценарий потребует моего непременного присутствия у Дурслей, где меня должен был подобрать Дамблдор, я успею немного позагорать и покупаться…
Еды я с собой взял достаточно, как впрочем и маггловских денег. План я толком не проработал, и в итоге решил направиться, куда меня кривая выведет. “Кривая” дала о себе знать примерно через час, когда я уже увидел впереди Английский канал и уже просчитывал довольно сложный перелёт в кишащем самолётами узком пространстве между Континентом и Островом. Очки заморгали красным, обращая моё внимание на искомую дырку в небе. Два раза перевернувшись в воздухе, я сделал вираж и влетел в “червоточину”. Вылетев с другой стороны, я остановился, завис в воздухе, ожидая, пока мой навигатор сообразит, куда меня занесло. Именно то, что я искал. Исландия. Страна пальм и песчаных пляжей. Развернувшись, я снова залетел в транспортный коридор, выводящий меня к Каналу. Мне стало интересно, как направление движения влияет на пункт назначения, и я залетел с другой стороны. Снова Исландия. Значит, никак не влияет. Вздохнув, я полетел дальше, размышляя о том, что неплохо было бы как-нибудь отыскать все до единой “червоточины” и составить подробную карту маршрутов. Вот уж что могло действительно принести неплохих денег папе…
Ещё через час я оказался на другой стороне Канала, и почти сразу нашлась ещё одна… Пролетев её, я словно оказался в печке — даже здесь, на километровой высоте, исходящий из расстилавшегося подо мной моря горячего песка жар обжигал меня так, словно злая ведьма с огромной бородавкой на крючковатом носу посадила меня на поднос, как следует облила маслом — чтобы корочка хрустела — и засунула в прогретую духовку, радостно предвкушая пиршество, которое она устроит себе и подружкам. Врёшь, не возьмёшь! Сцепив зубы, я примерно прикинул по солнцу стороны света и полетел на север — надеюсь, я ещё в нашем полушарии! Можно, конечно, добраться до Исландии и там полежать немного в сугробе…
Через пятнадцать минут и восемьдесят километров полёта я увидел чуть в стороне на горизонте островок зелени в тени высоких пальм. Моргнув пару раз, я отмахнулся от миража, намечая себе следующую гору песка в качество ориентира. Очки зажгли красный огонёк и замигали, привлекая моё внимание. “Оазис” было написано в уголке экрана. Чёртова железка, это же оптический обман зрения! Я тебе сейчас покажу “оазис”! Повернув в ту сторону, я всё-таки туда направился, по-прежнему держась в вышине, поскольку снизу жарило настолько сильно, что снижение даже на сотню метров было равноценно добровольному залезанию в паровозную топку.
Как ни странно, очки опять не ошиблись, и это действительно был оазис. Мне, кстати, иногда начинало казаться, что именно создатели этого замечательного прибора были настоящими волшебниками, а мы скорее походим на скоморохов на ярмарке — в дурацких одеждах и выделывающих разные фокусы. До тех пор, конечно, пока мы не начинаем убивать друг друга… Оазис был около пары сотен метров в поперечнике. Со всех сторон он был окружён пальмами и деревцами пониже, которые вместе создавали надёжную завесу от ветра. По центру деревья немного расступались, освобождая место для небольшого озера, укрытого зелёной тенью. Прозрачная вода так соблазнительно блеснула между зелёных листьев, что метла спикировала сама-собой, чуть меня при этом не сбросив, едва ли не раньше, чем я сам сообразил пойти на снижение.
Осторожность никто не отменял, и я приземлился на самом краю пушистого зелёного ковра. Было тихо — если конечно не считать щебета каких-то птичек в зарослях. Я убрал метлу и двинулся в сторону призывно манящей меня воды. Нереальное какое-то место — словно в сказку попал. Совсем же рядом, за деревьями можно приготовить яйца, просто закопав их в песок, а тут и прохлада, и тень, и даже птички поют… Изумительной прозрачности вода в небольшом озере с песчаным дном так к себе притягивала — особенно после пекла снаружи, — что я, уже почти ничего не замечая вокруг, дошёл до берега и принялся стягивать с себя одежду.
— Кхе, кхе, — послышалось рядом, и я от неожиданности подпрыгнул метра на полтора, изворачиваясь в воздухе и заодно пытаясь вытряхнуть ногу из уже спущенной штанины, достать палочку и направить её на источник звука.
