— Обещаете ли вы отпустить на свободу Беллатрикс Лестрейндж и всех Пожирателей Смерти, наличие которых в вашей свите Нарцисса Малфой признает лишним? — спросил я.
Теперь он замер, и по мне прокатилась дрожь, настолько явно я ощутил вспышку его гнева. Он знал, что речь идёт о Чёрных Метках, и факт того, что он лишится своей власти над этими колдунами и ведьмами, злил его до невозможности.
— Обещаю, — выдавил он после долгой паузы.
Беллатрикс внимательно посмотрела по очереди на него и на меня.
— Желают ли договаривающиеся стороны что-то добавить? — спросила она. Мы не ответили — Волдеморт сверлил меня злым взглядом своих красных глаз, а я накачивал мозг кислородом в попытках не упасть в обморок и не обделаться. — Как свидетель, признаю договор состоявшимся!
Огненная петля туго обвилась вокруг рук, разделилась надвое, одна часть обернулась вокруг Волдеморта, а другая — вокруг меня. Миг — и жгут исчез, словно впитавшись в тело. Я разжал руку и отскочил спиной вперёд. По-моему, метров на пять одним прыжком.
— Я не пообещал тебе, что не убью через два года, — рассмеялся Волдеморт, и тут я уже не удержался и упал на четвереньки.
Мерлин, он меня доконает прямо сейчас!
— А я не пообещал, что не убью вас, — через силу произнёс я.
Он опять расхохотался, но я уже справился с собой и, пошатываясь, встал на ноги.
— И мне не хотелось бы, чтобы про меня говорили, что я побил ослабленного соперника, — сказал я. — Поэтому у меня для вас есть подарок.
— Подарок? — заинтересованно прошелестел Волдеморт, и пальцы на его руках оживлённо забегали, словно лапки у паука, уже поймавшего муху и теперь пеленающего добычу в кокон прочной нитки.
— Подарок, — повторил я и вытащил из карману диадему.
Он её сразу узнал, и глаза его блеснули. Я запустил крестраж в полёт, он бережно поймал диадему в воздухе и остановил в полуметре перед собой. Несколько секунд ничего не происходило, а потом камни начали светиться. Всё ярче и ярче, а потом диадема вспыхнула, ослепив меня, и исчезла. По крайней мере, когда я проморгался, её уже не было.
— Отлично, — оскалился Волдеморт. — Остался ещё один…
— Три, — осторожно поправил я. — Нагайна и…
— Мы с Нагайной уже слились, — оборвал он меня.
— Тогда ещё Поттер, — вздохнул я.
— Поттер? — не понял он.
— Да, Поттер, — сказал я. — Каким-то образом случилось так, что он — тоже крестраж.
Мне жутко не хотелось запускать этого маньяка прямо в центр Лондона, где вокруг так много тёплой и вкусной пищи… Поэтому пришлось разрабатывать целую операцию с привлечением значительных сил. Конфундусом обработать водителя некстати заехавшего в Лондон большого грузовика, потом так же поработать с санитарами и даже целым доктором, чтобы вся обстановка комнаты Поттера была подключена к тарахтящему чуду техники под названием “переносной генератор”, потом затолкана в кузов грузовика… И это всё в полнейшем молчании, без свойственных людям за работой витиеватых признаний любви к природе, предмету труда и родственникам собеседника — как уже рождённым, так и находящимся ещё в проекте с подробным перечислением не всегда эстетичных способов осуществления такого проекта…
Конечно, я не один всё это проделывал, а в компании с Римусом и притащившейся с ним Нимфадорой, которая меня жутко отвлекала. Нет, я всё понимаю, любимый среди ночи вскакивает, вызванный на подмогу в реально важном деле, она спросонья отказывается его отпустить одного… Но разве нельзя было, поцелуй меня дементор, надеть хоть что-нибудь поверх неглиже?! И Люпин, как придурок, счастливо улыбающийся при виде сверкающих прелестей Тонкс и успокоенный наложенным на магглов Репеллумом. Какая школа, такие в ней и профессора! Такие профессора, что время от времени напрочь выкидывают из головы незначительные подробности по поводу действия некоторых заклинаний. На меня Репеллум не действует, чудище лохматое, так себе и заруби на своём холодном и мокром носу! Самое неприятное в ситуации было то, что чёртовы волшебники совсем, то есть абсолютно, не понимают, как работает маггловская техника. И на время, пока я был в трансе, вызванном тем, что я увидел
