Первые из этих форм, формы чувственности, – это пространство и время. Это не характеристики «вещей в себе», а лишь субъективные условия нашего знания о мире. Однако поскольку мы не можем смотреть на мир иначе, кроме как на мир в пространстве и времени, то и вещи в пространстве и времени, «феномены» или «явления», для нас объективны. Кант говорит, что явления «эмпирически реальны», но «трансцендентально идеальны». Если бы мы были устроены иначе, то, возможно, мы и смогли бы «видеть» (или созерцать) вещи как они есть сами по себе, а не только как они нам являются. Но, будучи конечными существами, мы не можем обладать опытом ни о чем помимо наших чувств. Пространство и время для нас – необходимые условия любого опыта. Как таковые они обеспечивают нас априорным знанием мира нашего опыта. Мы можем знать, что мир опыта должен иметь определенные пространственные и временные характеристики. Геометрия и арифметика – это науки, имеющие дело с синтетическими априорными суждениями, основанными на пространстве и времени. Большую часть того, что Кант говорит в «Трансцендентальной эстетике», то есть разделе, который касается априорных форм чувственности, можно найти уже в инаугурационной диссертации.
Во-вторых, наше знание зависит от форм рассудка, или от ряда базовых априорных понятий. Кант обсуждает эти априорные понятия в первой части «Трансцендентальной логики», также названной «Аналитикой понятий». Заимствуя термин у Аристотеля, он называет эти базовые понятия категориями. Хотя здесь его позиция и похожа на ту, что он высказывал в диссертации 1770 года, но в некоторых отношениях она отличается. Для начала, в предыдущей работе список категорий был открытым. В «Критике» же Кант утверждает, что должно быть ровно двенадцать таких категорий, и он уверен, что вывел их при помощи строгого доказательства из единого принципа. Категории теперь состоят из базовых понятий количества (единство, множественность и всеполнота, или тотальность), качества (реальность, отрицание и ограничение), отношения (присущность, причинность и общность) и модальность (возможность/невозможность, существование/несуществование и необходимость/ случайность). Их, соответственно, можно поместить в таблицу, состоящую из четырех групп, по три категории в каждой. Кант пытается вывести их в главе, озаглавленной «Способ открытия всех чистых рассудочных понятий», обычно называемой «Метафизической дедукцией».
Эти категории выглядят имеющими более широкое применение, чем понятия пространства и времени, поскольку мы, как кажется, можем с их помощью делать утверждения о вещах, которые не являются частью нашего пространственно-временного мира. Многие философы, например, используют понятие причинности, говоря о Боге и придумывая доказательства его существования; они также утверждают, что Бог не находится ни в пространстве, ни во времени. Кант, как и Юм до него, убежден, что это ошибка. Однако он отвергает утверждение Юма, что понятие причины должно быть ограничено опытом, поскольку было выведено из него; категории являются априорными понятиями и поэтому независимы от опыта. Хотя они делают возможным опытное знание, они теоретически могут сделать возможными и другие виды знания. В самом деле, утверждение, что категории делают возможным чисто метафизическое знание (о непространственных и невременных объектах), было фундаментальным тезисом кантовской инаугурационной диссертации. Задача же «Трансцендентальной дедукции» состоит в том, чтобы показать, что категории необходимы для опытного познания, но недостаточны для познания предметов, не зависящих от пространства и времени.
Кант пытается показать, что хотя категории сами по себе являются независимыми от опыта, их использование необходимо ограничивается пространственно-временным опытом. Они предназначены для того, чтобы мы могли мыслить предметы опыта, или явления. Его «Трансцендентальная дедукция», одно из самых трудных мест в первой «Критике», по сути является попыткой установить это ограничение на использование нами категорий. Подробности кантовской аргументации, по общему мнению, беспорядочны. Не всегда ясно, что он имеет в виду и как именно доказывает отдельные моменты. Тем не менее, общая стратегия ясна. Кант хочет показать, что категории являются возможными понятиями лишь постольку, поскольку они делают возможным опыт; применительно ко всему, что выходит за пределы опыта, они становятся просто пустыми словами:
