Кант. Биография полностью

Иными словами, принцип Юма просто убеждает нас воздержаться от чего-то, в то время как принцип границы также призывает нас что-то делать. Более того, принцип границы, кажется, побуждает нас делать то, что принцип Юма, взятый сам по себе, мог бы нам запретить. Предполагается, что нам надо взглянуть по ту сторону возможного опыта, чтобы изменить или ограничить принцип Юма в отдельных случаях, а именно в тех, которые имеют отношение к границам опыта, какими бы они ни были. Мы должны признать, что явления не исчерпывают всей реальности. Явления предполагают нечто, что является, что «отличается от них (и совершенно гетерогенно)», а именно вещь в себе. Хотя мы не можем знать, что находится за пределами опыта, мы все же можем это мыслить. Фактически Кант утверждает, что мы должны думать о таких вещах и что сам разум заставляет нас это делать. Мы должны, утверждает Кант, по меньшей мере предполагать существование вещей, внешних по отношению к разуму. Одной из них является существование Бога как проектировщика, ибо «без предположения о разумном творце нельзя дать этому понятного объяснения, не впадая в сплошные нелепости. И хотя мы не можем доказать невозможность такой целесообразности без первой разумной причины, все же для принятия этой точки зрения, есть достаточно субъективного основания в том, что разум нуждается предполагать то, что ему понятно»[983]. Это «субъективное основание» и есть та «потребность разума», с которой мы столкнулись ранее. Именно по этой причине Канту пришлось «устранить знание, чтобы получить место для веры».

Ответ на четвертый вопрос – «как возможна метафизика как наука?» – теперь тоже должен быть ясен. Метафизика, существующая как человеческая потребность и «природная склонность разума», возможна как наука о нашем необходимом понятийном аппарате.

«Критика» и «Пролегомены» Канта сегодня обычно считаются работами философа-антискептика. Соответственно, вопрос, опроверг ли Кант скептицизм в целом и скептицизм Юма в частности – это центральный вопрос в большинстве обсуждений его критической философии. Существует консенсус, по крайней мере в значительной части англоязычного мира, что Кант был по сути антискептическим философом, даже если относительно успеха или неудачи аргументов Канта против скептицизма согласия меньше. Как выразился Ральф Ч. С.Уокер:

Согласно этой точке зрения, Кант великий философ благодаря своему последовательному антискептицизму, и тот, кто сегодня всерьез берется отвечать скептику, «почти всегда делает это, развивая или исправляя Канта»[985].