Кант не понял. Он не понял аргумента по аналогии, потому что то, что Гердер назвал аналогией, является дисаналогией. Как может сходство между человеком и всеми другими существами доказать, что человек бессмертен или является соединительным звеном между смертностью и бессмертием, когда все остальные существа разлагаются? Индивидуумы полностью уничтожаются – по крайней мере, так кажется. Идея Гердера о самоорганизующейся органической системе – это идея, лежащая совершенно вне сферы эмпирического исследования. Это всего лишь спекулятивное измышление. Автора можно похвалить за то, что он мыслит самостоятельно, от него как от проповедника это требовало мужества, пусть даже работа удалась лишь отчасти[1122]. Кант заканчивает рецензию, выражая надежду, что философия поможет Гердеру «обуздать свой пылкий гений». Смелое воображение, «окрыленное метафизикой или чувствами», никуда нас не приведет.
Харткнох сказал Гердеру во время своего визита в 1783 году, что Кант считал недостаток внимания к его первой «Критике» результатом влияния Гердера[1123]. Была ли поэтому рецензия личной реакцией? Скорее всего, нет – или, по крайней мере, не полностью. Ибо у Канта, поборника Просвещения как судьбы человечества, были глубокие философские основания противиться тому, что казалось ему лишь беспринципным полетом воображения, затуманивающим то, что действительно важно. Книга Гердера была не просто «лишним ростком», а сорняком, который следовало выдернуть. Кроме того, сам Кант, по-видимому, не считал эту рецензию разгромной. Да и Гаман тоже. Он написал Гердеру незадолго до того, как вышел номер журнала, в котором содержалась кантовская рецензия, и раскрыл авторство Канта: «Возможно, Вы не почувствуете себя неловко, узнав, что рецензию на Вас написал наш Кант. В любом случае держите эти сведения при себе и не раскрывайте меня»[1124]. Он также сообщил Гердеру, что получил копию рецензии и что она вскоре будет ему отправлена.
В декабре 1784 года Кант послал Иоганну Эриху Бистеру (1749–1816), издателю Berlinische Monatsschrift, еще две статьи: «О вулканах на Луне» и «О неправомерности перепечатки книг». Первая вышла в мартовском номере журнала за 1785 год. В ней Кант воспользовался наблюдением Франца Эпинуса (1724–1802) в Gentlemen’s Magazine за 1784 год, которое было призвано показать, что открытие Уильямом Гершелем (1738–1822) в 1783 году вулкана на Луне подтвердило собственную теорию Эпинуса о том, что неровность поверхности Луны должна объясняться вулканической активностью. Кант же утверждает, что открытие Гершеля не подтвердило гипотезу Эпинуса, поскольку некоторые особенности Луны также можно объяснить невулканической активностью. Обсудив частности этой альтернативной точки зрения, Кант обращается к более общему пункту, который представлял для него больший интерес, а именно – что внешние особенности всех небесных тел (Weltkörper) «образуются сначала довольно сходным образом. Первоначально все они были в жидком состоянии»[1125]. Кант считает, что их шаровидная форма доказывает это. Учитывая, что они были текучими и что их текучесть предполагает тепло, он задает вопрос, откуда могло исходить тепло изначально. Объяснение Бюффона, выводившего тепло из солнечного жара, от которого произошли все планеты, не удовлетворяет Канта. Вместо этого он высказывает предположение, что когда небесные тела образовывались путем агрегации и уплотнения газообразного вещества, теплота газов тоже росла. Это объяснило бы и тепло Солнца в соответствии с известными физическими законами, которые должны действовать также и для него. Однако ни при каких обстоятельствах нам не следует взывать к воле и плану Бога всякий раз, когда нам трудно объяснить какое-либо явление.
Статья «О неправомерности перепечатки книг» вышла в майском номере журнала Berlinische Monatsschrift за 1785 год. Там представлен аргумент против незаконного переиздания книг, основанный не на утверждении, что права собственности относятся к экземплярам книг, а скорее на идее, что издатель является агентом другого лица – автора. Таким образом, издатель не столько продает книги сам по себе, сколько делает это за автора. Если кто-то перепечатывает книгу без разрешения автора, он действует от имени автора, не имея на то полномочий. Поэтому он должен возместить автору или его агенту любой ущерб, который мог причинить в результате этой сделки. Очерк Канта – это жестко аргументированная защита этого утверждения и некоторых сопутствующих принципов. Поскольку он был к этому времени автором многих книг, он явно был заинтересован в том, чтобы доказать, что незаконное переиздание несправедливо и должно наказываться по закону. Также это может быть свидетельством того, что его книги начали продаваться лучше и потому их могли начать самовольно перепечатывать.
