Ну я же не злодей какой… Нет, по долгу службы, еще какой злодей, но в принципе человек хороший добрый. Вот и спулил я царевичам телегу и всего-то за золотой червонец. Для лукошкинского базара, конечно дороговато, но для нашей глухой местности самая подходящая цена. Тем более что у них больше и не было денег. Зато я им велел в телегу соломы накидать для тепла и уюта, да пшена и маслица подкинуть. А то на ближайшем привале царевны своих избавителей сами съедят, а потом ко мне вернутся.
Царевичи впрягли своих боевых коней в телегу, и вскоре веселый табор заскрипел по дороге прочь от Лысой горы. Я достал платок, помахал им немного вслед, протер демонстративно прорези для глаз в шлеме и махнул Гюнтеру:
— Держи денежку, отнеси в бухгалтерию, пусть оприходуют. Мелочь, а приятно, — я повернулся к шамаханам: — Всё ребят, спасибо, свободны!
Когда я подходил к Канцелярии, меня вызвала по булавочной связи Олёна:
— Батюшка Секретарь… ой! Батюшка Кощей!
— Олён, ну сколько раз я просил — по имени просто называй.
Олёна хихикнула, но тут же посерьёзнела:
— Горох вашу Варю сегодня видеть хочет на счет школы.
— Ух ты! Уже обработали его? Быстро вы, молодцы!
— Ага! И посол Кнут Гамсунович и Никита… сыскной воевода с двух сторон на Гороха накинулись мол, дело нужное, грамотность нынче в тренде.
— В чём, в чём?! Где это ты, Олён таких слов нахваталась?
Девушка только снова хихикнула.
— Так вы Варвару Никифоровну часам к трем пополудни подвозите, хорошо?
— Хорошо, Олён, будем. Отбой.
Я ворвался в Канцелярию и сходу заорал:
— Деда! Михалыч! Мне в Лукошкино срочно надо по личному делу, вели Максимилиана подготовить. Да еще мне одёжки бы потеплее, не май месяц на дворе. Сообразишь?
— Охти ж мне! — засуетился дед. — И к Варьке своей, небось, заедешь?
— Конечно, — я с трудом содрал с головы шлем. — Как раз по её делу и поеду. Помнишь, я тебе про школу говорил?
— Созрел Горох, значится, — кивнул дед. — Смотри, внучек, какой у меня полушубок еще с древних времен хранитси! Енто я в Англии у одного ихнего лорда спёр.
Я быстро переоделся в европейский костюм, а то мои джинсы и майку в Лукошкино не поймут, и накинул полушубок. А что, тепло, вполне удобно. И покрой тоже европейский, самое то, что надо.
— Спасибо, деда, отличный тулупчик!
— Может, меня с собой возьмешь, Федь? Мало ли что…
— Ну как мы с тобой, дед вдвоем на Максимилиане поскачем? Засмеют же. Да и не случится ничего, не переживай. Я туда и обратно и всё. А в Лукошкино Маша с Олёной, прикроют если что.
— Это да, — покивал Михалыч, — девки у нас — огонь!
— Ну, всё, я пошел, буду сегодня же вечером, в крайнем случае — завтра. Связь через булавки держим.
Путешествовать с Максимилианом, точнее — на Максимилиане, всегда было не скучно, хотя и немного утомительно. Объём знаний у него был просто потрясающий, да и закрытые тайные библиотеки к которым он в молодости имел доступ, предоставляли ему вовсе не рыцарские романы или библейские сказания, а самые настоящие древние знания. Вот сейчас, например, он начал с генетически-модифицированных пшеницы и ржи, которые тысяч десять лет назад кто-то распространил по Ближнему Востоку, но увидев, что я откровенно заскучал, тут же переключился на полигональную кладку доацтекской цивилизации. Вот это мне было куда интереснее, тем более что мы с Максимилианом как-то на пару посмотрели документалку на компе как раз на такую же тему.
— Больше чем уверен, дорогой Федор Васильевич, — вещал ученый конь, ровным галопом идя по лесной тропе, — что при постройке крепостей использовался вовсе не бетон, как предполагают некоторые исследователи.
— Думаешь? А как же тогда камни такой странной формы сделать, да еще подогнать так тщательно?
— А вы не задумывались, Федор Васильевич, что этим неизвестным нам строителям были доступны некие технологии, о которых мы не только мечтать не можем, но даже и просто элементарно даже представить их себе не в состоянии? Вот допустим, ультразвуковое воздействие на гранит, с целью его временного размягчения до состояния глины…
И так далее и так далее… Время до Вариной усадьбы пролетело совсем незаметно.
Когда я размышлял, как бы к этим неизвестным строителям поизящнее приплести инопланетян, Максимилиан вдруг прервал мои фантастические теории:
— Вот мы и прибыли. Держитесь, Федор Васильевич, сейчас я через заборчик перепрыгну, дабы Варвару Никифоровну впечатлить.
На моё счастье усадьба бояр Зубовых была обнесена не стандартным трехметровым забором из дубовых бревен, а скромно огорожена таким тщедушным заборчиком едва ли мне по пояс. Так что я не только удержался в седле, но даже еще и сумел подбочениться сразу после того как отмахался руками, пытаясь сохранить равновесие.
