Никакое прощение Валар не могло убедить Фэанаро в том, что Мелькор больше не нес угрозы каждому живущему в Амане, и его радовало знание, что некоторые из Валар разделяли подобную мысль. Бдительность Тулкаса Астальдо и великого Оромэ точно не могло усмирить никакое лживое покаяние.
«А прочим еще придется вспомнить наши подозрения и мысли. Горем обернется их слепое доверие к падшему».
С этими размышлениями Фэанаро прошел к хрустальному, похожему на опаловый лед, ларцу, где сегодня хранились Сильмариллы. Самоцветы вынесли из сокровищницы в мастерскую. Каждый праздник он надевал эти камни, оправляя их причудливыми украшениями, и в этот раз своей очереди ждал венец, похожий на вязь восьмиконечных звезд и эмалированных можжевеловых ветвей.
Сын мрачно раскладывал по местам инструменты. Вот уже второй раз выравнивая каждый из них по несуществующей границе.
Но возле стола Фэанаро не поверил собственным глазам, и сердце его забилось, словно кипящая лава, а потом рухнуло и разбилось, наполняя нутро холодным ужасом.
Крышка ларца была откинута. Сильмариллов - не было. Фэанаро сглотнул, замерев перед столом. Его бьющийся рассудок уцепился за последнюю возможность:
- Куруфинвэ, - низким и хрипловатым изменившимся голосом позвал он. - Где Сильмариллы?
Одно выражение удивления на лице сына уже заставило его ощутить неподдельный ужас, способный лишить всякого разума.
- Они в шкатулке, - уже с долей сомнения произнес Атаринкэ, хмуря брови.
- Их. Там. Нет, - отчеканил Фэанаро.
Сын приоткрыл рот от удивления и гнева, мгновенно бросив свои дела.
- Что?!
Фэанаро обрывисто выдохнул, потирая виски пальцами.
«Нет. Невозможно».
- Куруфинвэ… - голос Фэанаро сел. – Посмотри. Ты точно их не брал, чтобы вделать в венец? Может… они где-то здесь.
Атаринкэ напрягся, но им потребовались считанные минуты, чтобы обыскать мастерскую до последнего уголка. Каждую полку, каждый стол, каждую шкатулку: но Сильмариллов не было нигде, и жутким напоминанием правды служил раскрытый хрустальный ларец с выемками для Сильмариллов.
- Как?! – неверяще развел руками Атаринкэ. – Отец, нужно было быть по меньшей мере бесплотным, чтобы мы не заметили их пропажу отсюда!
Они посмотрели друг на друга, и мысль пришла им в голову одновременно.
- Лишь одна тварь сейчас в нашем доме может быть лишена плоти, - голос Фэанаро тихо звенел от гнева, как струна. - Вот чем обернулось гостеприимство твоей матери.
Фэанаро смолк, переводя дыхание. Сжал кулак.
«Мелькор. Нет! Моринготто, будь он трижды проклят, раз осмелился нарушить покой моего дома и лгать каждому, будто он лишен блага этого края! Проклятая ложь, чтобы разжалобить сердце мудрых!»
- Мы должны немедленно найти… Моринготто и предупредить Айрэ Тари и Короля Сулимо, - тяжело произнес он. – Слишком давно этот падший зарился на сокровище нашей семьи.
От ясных и зорких глаз Куруфинвэ старшего и младшего укрылось лишь одно: на самом краю поля их зрения, далеко в глубине сада, за заснеженным кустом на мгновение появилась макушка в красной шапке.
Появилась - и исчезла. Амбарто сидел в снегу на корточках, раскрасневшийся и взволнованный. Глаза блестели, как изумруды, светлые веснушчатые щеки налились ярким румянцем.
Он сам не верил, что у брата вышло пролезть в мастерскую так тихо и аккуратно. Ох, как гордился бы ими Тьелко, учивший прятаться!
Амбарто облизал пересохшие губы и лизнул отломанную с одного из окон огромную сосульку. Ни старшие, ни родители этого не позволяли, а сосульки вообще-то были вкусными.
- Амбарто, - тихим шепотом позвал брата второй близнец, такой же краснощекий от волнения, растрепанный и со съехавшей на бок шапкой. - Они у меня! Пошли!
Двигаясь тихо и быстро, и конечно же, только по расчищенным дорожкам, чтобы не оставлять следов, близнецы шустро перемахнули через ограду, украшенную ветвями ели и символически отмечавшую границы дома. И, разумеется, самым логичным местом пребывания госпожи Айрэ Тари и Манвэ Сулимо близнецы посчитали чертоги на белоснежной Таникветиль.
По самому благоприятному расчету Фэанаро, у него и сына ушло не меньше получаса, чтобы перевернуть вверх дном почти весь дом и столько же – на сад. Точнее, сад обыскивали недоумевающие и притихшие от страха Морифинвэ и Нельяфинвэ. Куруфинвэ старший и младший взяли на себя дом.
Никаких подтверждений, доказательств, объяснений и размышлений, кто на самом деле украл Сильмариллы, уже не требовалось. Какими убедительными и правдивыми теперь казались все подозрения, будто бы больше всего хотел присвоить себе Сильмариллы Мелькор, в гневе уже прозванный Фэанаро Моринготто, черным врагом. А слова Нельяфинвэ, будто бы он краем глаза видел Моринготто, уходящего в глубину сада, лишь укрепили подозрения Фэанаро.
Нерданэль недоуменно поглядела на разгневанного мужа, ворвавшегося на кухню. Тьелкормо и Кано ненадолго оставили женщин и Тьелпэ в одиночестве, отправившись принести еще продуктов для готовки.
- Где эта тварь? – резким и низким голосом поинтересовался Фэанаро.
