Действительно Англия и Франция сильно давили на турецкое правительство, требуя подписания договора, а оно не хотело раздражать своего могущественного соседа и стремилось найти какую-то формулу, устраивающую обе стороны. Этот факт подтверждается телеграммой французского посла в Анкаре М. Массигли в Париж в тот же день 7 сентября. Он сообщал, что турецкий министр иностранных дел в срочном порядке информировал послов Франции и Англии об упомянутой встрече советского посла с президентом страны. Массигли довольно точно и пространно писал об этой встрече, особенно обращая внимание на готовность СССР договориться о взаимной помощи в случае агрессии на Балканах, в зоне Проливов и в Черном море11. У него сложилось впечатление, что президент и министр иностранных дел склоняются к тому, чтобы прояснить позицию СССР, но советские гарантии должны применяться во исполнение договоренности Турции с Англией и Францией. Посол выразил скептицизм относительно советской позиции, считая ее маневром в расчете на разрыв англо-франко-турецких связей. Он сообщил, что завтра встретится с президентом Республики, и просил держать все это в секрете12.
9 сентября Сараджоглу передал срочное послание Молото- ву, в котором изложил реакцию турецкого руководства на позицию советского правительства. Согласившись с тем, что Советы и Турция остаются друзьями, министр высказал следующие соображения: обе страны будут сотрудничать и оказывать помощь друг другу в случае агрессии европейских держав в районе Черного моря, включая Проливы, против Турции и СССР; то же относится и к району Балкан. Эти обязательства не имели бы силы, если бы они привели Турцию в состояние вооруженного конфликта с Англией и Францией, а также в случае, если будет стоять вопрос об СССР. Сараджоглу выражал готовность немедленно приехать в Москву, чтобы конкретизировать "соответствие взглядов"13.
14 сентября Молотов сообщил в Анкару, что считает желательным приезд Сараджоглу в Москву, чтобы решить вопрос о заключении пакта о взаимопомощи14. Таким образом, развитие событий до этого времени вроде бы показывало, что в Москве готовы к подписанию договора с Турцией, не связывая его соглашением с Англией и Францией.
Тем временем союзники усиливали давление на Турцию. Документы британского военного кабинета показывают, что она занимала большое место в планах и действиях английских правящих кругов. Положение Турции, ее отношение с Советским Союзом фигурировали в записках Foreign Office; эта тема постоянно присутствовала и в еженедельных отчетах британской разведки, представляемых правительству15.
С 9 по 13 сентября в Анкаре был министр обороны Франции генерал Вейган, который пытался ускорить подписание военной конвенции. По его словам, он готов снять сомнения Анкары, касающиеся Греции. Оставалась неясной ситуация в отношении Италии, от которой Турция хотела получить о. Додека- нез16. По мнению генерала, турецкое правительство считает, что в настоящий момент Россия обеспокоена близкой границей с Германией и хотела бы сохранения связей с Англией и Францией через Турцию. Поэтому турецкое руководство с оптимизмом смотрит на новую тактику СССР. В то же время оно опасается усиления советского военного давления17.
В телеграмме в Париж 12 сентября французский посол снова пишет о вероятности подписания СССР договора с Турцией18. 17 сентября в очередной телеграмме он сообщает о влиянии ввода советских войск в Польшу на советско-турецкие отношения, ссылаясь на свои разговоры с представителем турецких властей. Массигли считает, что СССР не может допустить Германию к Проливам. Англия и Франция не должны объявлять войну СССР и вообще осложнять ситуацию накануне визита Сараджоглу в Москву. Если этот визит завершится подписанием договора, то это будет свидетельством того, что "германо-русский союз сильно ограничен"19.
Как явствует из телеграммы Массигли, отправленной на следующий день, Турция на переговорах с Англией и Францией стремилась сделать оговорки, касающиеся России. Турция готова оказывать помощь Румынии и Греции, если они будут атакованы только Германией. Причем в ходе бесед с французским послом было прямо заявлено, что Турция не будет оказывать помощь Румынии в случае ее конфликта с СССР20. Она сохраняет нейтралитет в отношении германо-русского союза. Все сказанное турецкие власти связывали с предстоящими переговорами в Москве21.
Как видно, турецкое правительство всячески пыталось лавировать. В принципе в Анкаре согласились включиться вместе с Англией и Францией в антигерманский фронт, но в том, что касалось СССР, хотели, видимо, совместить этот курс с какой- либо договоренностью с Советским Союзом. Для Англии и
Франции такая позиция была бы весьма выгодна, ибо шла явно вразрез с интересами Германии и ограничивала ее влияние на действия Москвы, а советскому руководству давала возможность самостоятельных действий в условиях новых отношений с Германией.
