Демократы также встали на сторону новых иммигрантов из Европы, в основном ирландцев и итальянцев, к которым протестантская республиканская элита относилась с опаской и стремилась лишить их права голоса, задерживая предоставление американского гражданства и предъявляя требования к образованию. Отчасти именно по этой причине северяне позволили белым южанам восстановить контроль над своими штатами и лишить бывших рабов права голоса. В конце концов, многие республиканцы считали, что чернокожие не готовы к гражданству; поэтому они не были заинтересованы в борьбе за предоставление им права голоса, тем более что они хотели продолжать отказывать в этом праве вновь прибывшим иммигрантам на северо-востоке (в то время как демократы в Нью-Йорке и Бостоне пытались как можно быстрее натурализовать ирландских и итальянских иммигрантов, чтобы пополнить ряды своих сторонников). Четырнадцатая поправка, принятая в 1868 году взамен правила трех пятых, предусматривала, что места в Палате представителей отныне будут распределяться на основе численности населения, но если избирательное право взрослых мужчин будет "каким-либо образом ущемлено... база представительства... должна быть уменьшена". Это положение могло бы стать эффективным способом давления на южные штаты, но оно так и не было приведено в исполнение, потому что штаты Северо-Востока поняли, что они многое теряют, учитывая их собственную заинтересованность в ограничении избирательного права. Это была важная развилка на пути.
Наконец, Пятнадцатая поправка, принятая в 1870 году, запрещала (теоретически) любую расовую дискриминацию в отношении избирательного права, но ее применение оставалось полностью на усмотрение штатов. Демократы-сегрегационисты были на пути к восстановлению контроля над южными штатами в атмосфере крайнего насилия, отмеченного многочисленными линчеваниями и нападениями на бывших рабов, которые пытались заявить о своих новых правах и показаться на публике. Временами ситуация граничила с мятежом, как, например, в Луизиане в 1873 году, когда там было два соперничающих губернатора (один - демократ, другой - республиканец, избранный голосами чернокожих). Учитывая решительность и организованность сегрегационистов, которые всегда держали власть на Юге, Северу потребовалась бы очень сильная воля, чтобы навязать расовое равенство, а такой воли просто не было. Большинство северян винили в войне небольшое меньшинство экстремистов среди крупных владельцев плантаций и считали, что настало время оставить Юг в покое, чтобы он сам управлял своими делами и решал проблемы неравенства по своему усмотрению. Как только южане восстановили контроль над правительствами, полицией, конституциями и судами своих штатов, и, самое главное, как только последние федеральные войска ушли в 1877 году (дата, ознаменовавшая официальный конец Реконструкции), южные демократы получили возможность установить режим сегрегации, который почти на столетие позволил им лишить черных права голоса и не допускать их в школы и общественные учреждения для белых. Также было введено специально разработанное трудовое законодательство, позволявшее поддерживать низкие зарплаты на плантациях, и все большее число чернокожих, которые недолго питали надежду на полную свободу и возможность когда-нибудь обрабатывать собственную землю, начали рассматривать возможность "великого переселения" на Север.
Такова была новая платформа демократов: непримиримая защита сегрегации на Юге, свободные деньги и реструктуризация военного долга, противодействие тарифам на промышленные товары и поддержка белой иммиграции на Севере. В целом, демократы выступали против того, что они считали финансовой и промышленной аристократией Северо-Востока, которая развязала Гражданскую войну и освободила рабов только для того, чтобы увеличить свои прибыли и защитить свои интересы. Именно на этом сложном комплексе вопросов демократы завоевали большинство в Конгрессе в 1874 году и победили на президентских выборах 1884 года (уже набрав больше голосов, но не получив президентство, в 1876 году, спустя чуть более десяти лет после окончания Гражданской войны). Чередование партий нормально для демократии, и эти победы демократов отчасти были следствием естественной усталости избирателей от республиканцев, которые к тому же были запятнаны различными финансовыми скандалами, как это часто случается с партиями власти. Тем не менее, интересно попытаться понять коалицию идей и стремлений, которая позволила этой смене произойти так скоро после войны, поскольку эта коалиция окажет большое влияние на то, что произойдет позже.
