Во время первых нескольких переписей колониальные администраторы были призваны разрешать многочисленные конфликты, которые они сами создали, но не имели представления, как их разрешить, особенно когда эти конфликты имели религиозное измерение. Например, в Мадрасе колониальные власти согласились признать касту надаров кшатриями во время переписи 1891 года. Затем небольшая группа надаров использовала эту вновь обретенную идентичность, чтобы войти в храм Минакши в Камуди, что вызвало скандал среди представителей высшей касты. В конечном итоге колониальные суды постановили, что надары должны оплатить расходы на очистительные ритуалы, необходимость которых была вызвана их вторжением. Аналогичные конфликты возникали по поводу использования различных общественных мест для проведения процессий.
Британские власти были особенно озадачены группами, имевшими высокий статус в определенных регионах, такими как каястхи в Бенгалии, маратхи в районе Мумбаи и веллалары около Мадраса, которые, по всей видимости, были высшими кастами, но не имели отношения ни к одной из варн. Исследования показали, как в конце XIX века группы, изначально не имевшие четкой принадлежности к высшей касте, такие как банья, начали принимать очень строгие нормы семейной или диетической чистоты (например, запрещая вдовам повторно выходить замуж или навязывая очень строгую вегетарианскую диету и запрещая контакты с менее чистыми кастами), тем самым приближая себя к дважды рожденным и браминам, чье единое существование было признано и вознаграждено переписчиками.
Колониальная Индия и ригидизация каст
Хотя невозможно сказать, как развивалась бы Индия в отсутствие колонизации, одним из последствий переписи и сопровождавшей ее поразительной бюрократизации социальных категорий, по-видимому, стало то, что кастовые границы стали значительно более жесткими. Придавая четкое административное значение категориям, которые ранее не существовали на национальном уровне или, во всяком случае, существовали не в такой четкой и общей форме, а в основном на местном уровне, британская колонизация не только прервала автохтонное развитие древнего трехфункционального общества, но и заново определила его контуры.
В этом отношении поразительно отметить, что доля высших каст в населении оставалась практически неизменной с 1871 по 1931 год и фактически до 2014 года, несмотря на значительный рост населения (рис. 8.4 и табл. 8.2). Обратите внимание, что в 1931 году перепись перестала фиксировать принадлежность к высоким кастам. Британцы в конечном итоге осознали, что способствовали обострению конфликтов идентичности и споров о социальных границах, и поэтому изменили свой подход в переписи 1941 года. Правительства независимой Индии стремились положить конец дискриминации по кастовому признаку и поэтому перестали задавать вопросы о кастовой принадлежности (за исключением низших каст, как мы увидим в ближайшее время). Однако другие опросы продолжали задавать вопросы о принадлежности к касте, и я включил сюда результаты опросов, проведенных после большинства выборов в законодательные органы Индии с 1962 по 1914 год. Эти два источника совершенно разные: переписи, проводимые официальными переписчиками, охватывали все население, тогда как опросы после выборов основывались на заявлениях всего нескольких десятков тысяч респондентов.
Тем не менее, интересно отметить, что различные пропорции остаются практически неизменными. Доля браминов в индуистском населении колебалась между 6 и 7 процентами в переписях с 1871 по 1931 год; она оставалась на том же уровне с 1962 по 2014 год. Доля кшатриев (на практике в основном раджпутов) колебалась от 4 до 5 процентов в колониальных переписях с конца девятнадцатого до начала двадцатого века; она оставалась неизменной в послевыборных опросах в конце двадцатого - начале двадцать первого века. На рисунке 8.4 и в таблице 8.2 я также указал доли вайшьев (баньясов) и кайастов: обе группы составляли 2-3 процента индусского населения на протяжении всего этого периода. Если мы рассмотрим общее количество всех высших каст, включая две последние группы, то обнаружим, что они составляли 12-14 процентов индуистского населения в течение периода 1871-2014 годов. Если добавить маратхов (около 2 процентов населения) и другие высшие касты, представленные только в некоторых конкретных регионах и классификация которых как высших каст была предметом многочисленных конфликтов и разногласий, то получится 15-20 процентов, в зависимости от используемых определений.
