Опыт сокращения долгов, возникших в результате войн двадцатого века, показывает, что можно действовать иначе. Долги в размере 200-300 процентов национального дохода в 1945-1950 годах были сведены практически к нулю течение нескольких лет в случае Франции и Германии и чуть более чем за два десятилетия в случае Соединенного Королевства, что было медленно по сравнению с соседями из Франции и Германии, но гораздо быстрее, чем в столетие с 1815 по 1914 год (рис. 10.9). Оглядываясь назад, становится ясно, что стратегия ускоренного сокращения долга предпочтительнее: если бы страны Европы придерживались британской стратегии XIX века, то с 1950 года до 2050 года (или дольше) они были бы обременены выплатой больших процентов старым классам собственников за счет программ, направленных на снижение социального неравенства, улучшение образования и инфраструктуры - факторов, способствовавших исключительному росту в послевоенные годы. Однако в пылу борьбы такие вопросы нелегко решать, поскольку страны, столкнувшиеся с крупными государственными долгами, должны решать их на основе двух априорно законных требований: требований, вытекающих из существующих прав собственности, и требований социальных групп, не имеющих собственности, чьи потребности и приоритеты отличаются (например, в отношении инвестиций в социальную сферу и образование). Позже я расскажу об уроках, которые можно извлечь из этого опыта для решения проблем, связанных с государственным долгом в XXI веке.
От снижения благосостояния к прочной деконцентрации: Роль прогрессивного налогообложения
Мы только что рассмотрели различные механизмы, объясняющие обвал общей стоимости частной собственности в Европе между 1914 и 1945-1950 годами. Это зависело от нескольких факторов (разрушение, экспроприация, инфляция), совокупное воздействие которых привело к исключительно большому падению отношения частного капитала к национальному доходу, которое достигло своего минимума между 1945 и 1950 годами или около того, а затем постепенно увеличивалось до 2020 года (рис. 10.8). Теперь мы должны попытаться понять, почему это снижение общего богатства совпало с резким снижением концентрации богатства, которое началось в период 1914-1945 годов и продолжалось до 1970-х годов. Несмотря на тенденцию к росту, которая прослеживается с 1980 года, эта деконцентрация богатства, и особенно падение доли верхнего центиля, остается наиболее значительной чертой долгосрочной эволюции (рис. 10.4-10.5).
Почему же общее снижение коэффициента богатство-доход в период 1914-1950 годов совпало с длительной деконцентрацией распределения богатства? Можно было бы подумать, что снижение соотношения богатство-доход более или менее одинаково повлияло на состояния всех размеров и, следовательно, не изменило бы долю верхнего дециля или центиля. Я уже назвал несколько причин, по которым крупные состояния уменьшились сильнее, чем мелкие: в частности, экспроприация иностранных активов оказала большее влияние на крупные портфели (которые содержали больше иностранных активов), а исключительные и прогрессивные налоги на частный капитал, которые были установлены для ликвидации государственных долгов (или в качестве санкций за сотрудничество в военное время или наживу), намеренно были направлены на крупные состояния.
Помимо этих специфических факторов, действовал и более общий механизм. В конце Первой мировой войны и в межвоенные годы люди с высокими доходами и большим состоянием столкнулись с постоянной системой прогрессивного налогообложения, то есть с налоговой системой, построенной таким образом, что люди с высокими доходами и большим состоянием платили больше, чем все остальное население. Тема прогрессивного налогообложения обсуждалась на протяжении веков, особенно в конце XVIII века и во время Французской революции, но ни одна система прогрессивного налогообложения никогда не была опробована в широких масштабах или в течение длительного периода времени. В большинстве европейских стран, а также в США и Японии появились два типа прогрессивного налога: прогрессивный налог на совокупный доход (то есть сумма заработной платы, пенсий, ренты, дивидендов, процентов, роялти, прибыли и других доходов всех видов) и прогрессивный налог на наследство (то есть на все формы передачи богатства через наследование после смерти или дарение inter vivos, включая землю, здания, профессиональные и финансовые активы или другие формы собственности). Впервые в истории и практически одновременно во всех странах налоги, начисляемые на самые высокие доходы и самые большие состояния, были надолго подняты до очень высоких уровней, порядка десятков процентов.
