Но тут снаружи послышались голоса, и Око, зашипев сквозь зубы, пропал. Только что стоял рядом почти человек — высокий, гибкий, бледный, по-змейски скользкий! А вот раз, и нет почти человека, только хвост темноты втягивается под полог, уходя в ночь.
— Генерал, — позвали с той стороны.
— Входи, кто там, — лениво процедила Линда.
Капитан разведчиков Ларсен и с ним пара перемазанных травой и землёй солдат вошли без особых раскланиваний да расшаркиваний. Живые, они не трепетали перед неживой. Линде по душе был капитан Ларсен, который держался с нею на равных. А недавно даже закатил строгий выговор парням, обсуждавших её «пониже спины», причём не знал, что генерал Хасс всё слышит.
Служба такая нынче была у генерала — всё слышать.
— Первый ряд укреплений обманный, — доложили разведчики, — из-за него нападут на рассвете.
— Вот как? — ухмыльнулась Линда. — А тогда зачем нам ждать рассвета?
— Но лошади…
— А зачем нам сейчас лошади? — спросила она. — Ты вот что, капитан Ларсен. Трубить не надо, а просто доложи всем военачальникам, что выходим до рассвета.
— Но мёртвые…
— Мёртвым, так и быть, скажу сама, — смилостивилась Линда.
Она направила первый удар на то слабое место, которое указал Око. Оборону смяли, а затем, наводя ужас на не непривычных к виду мертвых воинов, разобрались и с теми, кто собирался атаковать. Скрутили военачальника, руководившего операцией, поставили на колени никак не меньше полутысячи пленных.
Линду Хасс накрыло плотным коконом воспоминаний. Сколько таких боёв когда-то выдержали тельбийские стрелки?! Сколько раз они, покинув окоп, шли в рукопашную, разя противника кто штыком, кто коротким мечом «тельбис»? Она вела своих людей в бой, словно в безумную пляску, и сама отплясывала, захлёбываясь от пьянящего ощущения победы. Над одним человеком, над чужим отрядом, над войском врага. С какой удалью она уворачивалась от ударов клинка, от кулаков и дубин, с каким наслаждением разила налево и направо и не замечала, когда ранили её…
Теперь же не надо было уклоняться ни от мечей, ни от копий, ни от пуль. Если верить принцу, даже пушечным ядром ревенанта не прошибить, даже огнём не спалить, даже бочкой пороха на куски не разорвать.
Линда шла впереди войска, а не сидела, как некогда виденный ею генерал, на стульчике, глядя на битву с холма и посылая вниз шустрых курьеров. Но шла она холодно и молча, почти ничем не отличаясь от тех двух тысяч мертвецов, что передвигались за нею следом. И ей не хватало удальства и азарта, не хватало огня в крови. Ведь рядом не было ни Ринальта, ни её убийств, а значит — Хасс шла в атаку, не подхлёстываемая безумием войны. Просто передвигала ноги, стреляла, рубила и даже не ненавидела себя за всё происходящее.
Кони и впрямь оказались бесполезны в темноте. Стрелки палили почти вслепую. Артиллерия, тоже не особо полезная в этом кромешном месиве, осталась позади. Генерал Хасс вела войско на приступ. Вторая линия укреплений была оставлена противником после налёта мертвецов. Бежали в панике, потому что не были готовы к нападению. Впереди был город — лежал как на ладони. Будто угощение на столе! Буханочки бедняцких домов, мясные ломти лавок, оковалки мастерских и замысловатые пирожные богатых особняков. И всё это в ярком зелёном креме, отдающим в желтизну: близилась осень. Особенно красиво смотрелись нарядные дома аристократов. А выше и дальше всех яств, на белом блюде, украшенном кремовыми и розовыми розами, возвышался роскошный многоярусный торт — дворец.
— Вперёд! — вскричала Линда Хасс. — Возьмём душегуба тёпленьким!
— Вместе с его отродьем, — кровожадно закричал рядом военачальник Картас.
И, поймав удивлённый взгляд генерала, криво улыбнулся.
— Ещё б девчонку их найти, — добавил он. — Чтоб у принца вовсе не осталось конкурентов!
В слабом свете еле забрезжившей зари Линда увидела, что взгляд военачальника блуждает, как у безумца. Но завидовать его кровожадному азарту не стала. Только брезгливо повела носом и велела детей без приказа не трогать.
— Всех несогласных в плен, — слышались команды, — всех мирных, кто встанет поперёк — в расход.
— Вперёд! — сквозь дым и гарь снова вскричала Линда, но уже не так уверенно. — Плевать на горожан, они слабаки! Окружить дворец!
Они шли. И в голове Ненависти были пустота и холод.
«Я вязну всё глубже, — думала она. — Но это необходимо. Жертвы неизбежны, так сказал Ринальт». Жертвы её не пугали, нет. Просто не хотелось радовать семёрку богов смерти. Какого демона их так много? И все небось хотят жрать, как вот Око и его дружки-кровососы…
Отступившие враги сосредоточились по периметру вокруг дворца. Войску Ненависти здесь пришлось сделать остановку — укрыться среди домов и деревьев. Аллеи и парки оказались весьма кстати.