Но сейчас было не до того, чтобы разбираться в чувствах. Линда шагала рядом с Ринальтом, и чем ближе к покоям короля, тем более явны становились доказательства, что принц ей не врал. Возможно, о чём-то он и умалчивал — но не врал. Они прошли детскую, покинутую принцессой — на пороге сидела раненая нянька, повторявшая «принцессы здесь нет». Ринальт отрывисто велел кому-то из солдат позаботиться о женщине, и даже не обернулся, когда раненую принялись бинтовать. Линда обернулась. Что ж, он умел быть человечным хотя бы с кем-то.
Миновали и другую детскую — в ней, оставленный всеми, кроме двух немолодых женщин, в колыбели, собранной из разных костей, сидел и плакал чудовищный младенец. Тут Ринальт явно преуменьшил, говоря о болезни наследника! Огромная шишковатая голова, страшное лицо, маленькие глазки и ужасный голос — всё это заставляло отворачиваться даже видавших виды солдат. И затыкать уши, потому что ребёнок плакал невыносимо громко и страшно. Даже не плакал — кричал.
— Где его величество? — будничным тоном спросил Ринальт у нянек, будто чудовище не беспокоило его.
— Не убивайте, — простонала женщина. — Ведь он ни в чём не повинен, он просто больной ребёнок! Нет в нём ничего демонического!
— Дура, — сказал принц, — разве я об этом спрашиваю? Гергольд Твёрдая Спина. Мне нужен мой отец. Понимаешь? Не Ориф, а мой проклятый отец!
Вторая нянька показала в сторону, где скрывалась в густой драпировке небольшая дверь. Солдаты выломали её плечами.
— Что прикажете делать с младенцем, ваше высочество? — спросил военачальник тельбийцев, и Линда схватилась за пистолет.
Не хотелось бы ей драться со своими, но няньки были правы: ребёнок, это был только больной ребёнок. И его смерть была ничуть не нужнее жизни. Но гибель младенца — совсем не то же самое, что его жалкое существование. Так пусть живёт, сколько уж там ему отмеряно!
— Не знаю, — задумчиво ответил принц. — Мне не кажется, что он протянет достаточно долго. Советую дождаться ночи, пусть Голова Неспящих осмотрит его.
— Ты хочешь скормить его кровососам? — спросила Линда.
— Я хочу, чтобы они взглянули. Вампиры умеют лечить получше, чем армейские и даже придворные лекари, генерал Хасс.
Говоря, Ринальт на месте не стоял — полез в дверной проём следом за одним из солдат. Линда мягко, но решительно оттёрла принца плечом и пошла второй, так что Ринальт последовал за нею, третьим. Ход вёл недалеко — на узкую лестницу, и где-то внизу стучали торопливые шаги.
— Уходит через подземелье, — процедил принц. — Там мы его и накроем.
Обвёл глазами тех, кто шёл следом — шесть или семь солдат, двое офицеров.
— Генерал Хасс, прошу вас проверить, не пошёл ли король наверх, на крышу, — сказал вдруг отрывисто.
Она повела носом и покачала головой.
— Нет. Я бы почуяла. Да и куда бы ему там потом идти?
Солдаты уже спешили вниз. Откуда-то послышался выстрел, потом другой. Линда глянула через перила — кто-то лежал поперёк лестницы, кто-то спешил дальше.
Ринальт поспешно скатился по лестнице, сразу пролёта на три, и склонился над умирающим солдатом. Линда увидела, как в кошельке на солдатском поясе замерцало что-то красное. Второй солдат, зажимая левой рукой рану в правом плече, вжался в стену, да так по ней и сполз. Генерал Хасс ощутила разлившуюся в воздухе смерть — вдохнула запах умирания и скрипнула зубами. Её догадки постепенно сходились на убийственном острие правды.
— Вниз, — проскрежетал принц неестественно низким и хриплым голосом.
Четверо солдат и два офицера осторожно перешагнули тела и побежали за королём. На полу возле второго убитого остался лежать чужой пистолет — с серебряными накладками на рукояти. Не надо было быть гением и не стоило разглядывать накладки внимательно, чтобы понять, что там изображён петух, клюющий крысу. Королевский герб.
— Почему он не ушёл раньше? — следуя за принцем, спросила Линда.
— Боялся оставить сына, — отрывисто предположил Ринальт. — У него больше никого не осталось.
Они выскочили на задний двор. Линда увидела человека, который бежал к конюшням. Но принц махнул рукой и пророкотал заклинание, и человек, запнувшись, остановился. Его спина, голова, ноги в коротких штанах, напряжённые, словно у готовой сорваться в галоп лошади — всё выдавало страшное напряжение.
— Ваше величество, — жестом показывая солдатам и офицерам не стрелять, сказал Ринальт. — Отец.
Широкая спина вздрогнула, мощный затылок напрягся ещё сильнее — король был брит наголо, и Линда отлично видела сильные мышцы шеи в рубашке без ворота. Гергольд поднял руки.
— Сын.
— Повернись ко мне, отец.
Генерал Хасс увидела лицо короля. Ринальт был его молодой копией. У старика были те же чеканные черты, и даже морщины да набрякшие веки не портили породистой красоты. Линда подумала — чего ему ещё было надо, этому мерзавцу?! Чем ему Ринальт не наследник? Не тою бабой зачат и выношен?!! В ярости она стиснула рукоять пистолета, но принц тронул её за локоть.
— Я хочу, чтобы семеро богов смотрели на наш поединок, — сказал он. — Дайте ему пистолет, генерал Хасс.