Стеф вздохнул и указал на ложу для важных лиц, нависающую прямо над ареной – самое удобное место для того, чтобы что-то кинуть вниз, даже лучше, чем первые ряды трибун.
Благодаря алому атласу обивки ложа полыхала куда сильнее трибун и куда живописнее.
Риччи захлебнулась воздухом от ужаса.
– Надо его вытащить!
– Он может быть… очень вероятно уже мертв, – напомнил Стеф. Но при виде решимости в глазах Риччи сдался.
– Отлично, потратим время на то, чтобы вытащить этого идиота оттуда, куда он попал по собственной глупости!
Но Риччи вспомнила еще кое-что, нашаривая выпавшую изо рта цепочку.
– Дугие заклюшенные, – прошамкала она с ней во рту. – Ошвободи их. Я за Бертом.
– Предлагаю поменяться ролями, – сказал Стеф. – Вы освободите наших товарищей по несчастью. Ваш чудесный меч в этом очень поможет. А я тем временем помогу Фареске.
– Не возврашайся без него, – распорядилась Риччи, целеустремленно хромая в сторону сарая для узников. Тоже потихоньку тлеющим, но это не заботило солдат.
***
Трибуны заволакивало дымом. В какой-то момент Берт понял, что не знает в какую сторону идти, завертел головой по сторонам, глотнул дыма и закашлялся. Именно этот момент выбрал адмирал, чтобы пнуть Берта в живот, ударить по руке, вышибая из нее меч, и подхватить оружие.
От первого удара Берт согнулся, от второго рухнул на песок и попытался отползти от адмирала. Его рука наткнулась на древко брошенной солдатом алебарды, и Берт подхватил ее – как раз вовремя для того, чтобы отразить удар, направленный ему в горло. Оценив силы, адмирал отступил, напоследок ударив Берта по голени.
Дым повис над землей, словно густой туман, и в нескольких шагах можно было потерять друг друга.
Берт попытался встать, понимая, что иначе он станет легкой мишенью. Он держал алебарду первый раз в жизни, и надеялся, что орудовать ею не намного сложнее, чем багром.
Де Седонья, очевидно, уловил его неуверенность, потому что не бросил пирата, отправившись разбираться с гораздо более важными проблемами. Он нанес еще один удар, и древко разломилось. Адмирал усмехнулся и замахнулся для нового удара.
«Вот и все», – мелькнуло в голове Берта.
Но де Седонья вдруг вскрикнул и упал на колено, выронив клинок и схватившись рукой за рассеченное плечо.
– Вот ты где, – сказал штурману Томпсон, сделав шаг вперед и став различимым в дыму. – Риччи не хотела уходить без тебя.
Он занес меч, чтобы добить адмирала.
– Нет! – выкрикнул Берт, тянясь к своему оружию.
– Сейчас не время проявлять милосердие к соотечественникам, – раздраженно заметил старший помощник.
– Это не милосердие. Нам не выбраться из города. Без него. Слишком много солдат, – Берт объяснял сбивчиво, путая испанские слова с английскими, то Томпсон его понял.
– Слышал? – сказал он адмиралу. – Ты наш заложник. Поднимайся и иди, если не хочешь, чтобы я попортил тебе шкуру.
– Предатель, – сплюнул на песок де Седонья, глядя на Берта.
Тот лишь дернул плечом. По его мнению, ничего из того, что он сделал в Картахене, не было предательством. Предательством было бы бросить Риччи умирать на арене или в когтях Инквизиции.
Он осторожно наступил на раненую ногу. Та отозвалась болью, и ручеек крови, стекающей в сапог, стал больше, но он мог передвигаться.
Томпсон заметил мимолетную – или не такую уж мимолетную – гримасу боли.
– Что у тебя с ногой? – спросил он.
– Царапина, – криво усмехнулся Берт. – Он вытащил из сапога незамеченный обыскивающими его стражниками нож и отрезал кусок от рубашки. – Дай мне минуту.
Ткань была не слишком чистой, но для того, чтобы наложить жгут, годилась.
***
Заключенных, выдержавших по два боя на арене, осталось немного. Риччи стучала в двери клетушек, и, слыша в ответ какой-то отклик, мечом сбивала замок.
Шесть человек, слегка надышавшихся дымом, со свежими ранами изумленно озирались на то, во что превратился картахенский Колизей.
Солдаты под чьим-то руководством начинали брать контроль над ситуацией, уменьшая последствия катастрофы: трибуны было уже не спасти, поэтому стражники не давали пожару перекинуться на другие городские и выводили с трибун людей. Скоро они вспомнят об оставшихся на арене преступниках.
Риччи пришло в голову, что она не слишком увеличила шансы этих людей на выживание. Поодиночке стража быстро переловит их всех и вернет в тюрьму, а оттуда прямиком на виселицу.
– Меня зовут капитан Ри… Рейнер, – сказала она хрипло, еле ворочая языком. – Мой корабль у этих берегов. Хотите пойти со мной и стать пиратами?
Никто не выразил желания прорываться к свободе в одиночку.
– Сейчас подождем моих людей, – прохрипела она. Отчаянно хотелось упасть на песок и уснуть. Риччи боролась с этим желанием из последних сил.
– Твой корабль в гавани? – спросил один из бойцов, тряхнув ее за плечо.
Риччи показалось, что она закрыла глаза лишь на секунду, но за это время они успели отыскать оружие, с которым выступали на арене.
– Нет. За мысом, – буркнула она.
– И как мы туда доберемся? – выкрикнул другой голос. – Нужны лошади!
– У тебя есть другие предложения? Может, ты знаешь, где взять корабль?
