Крыши у домов были сделаны из золотых пластин.
Мисети непринужденно направилась прямо к воротам, и они последовали за ней.
– Золотой город, – сказала она, останавливаясь перед аркой.
Риччи смогла только ошеломленно кивнуть, но Стеф толкнул ее в бок, и она вспомнила, что они нашли Затерянный город, куда еще не ступала нога европейца.
– Мы можем войти? – спросила она Мисети. – Люди не испугаются?
– Все очень хотят посмотреть на людей из-за большой воды, – ответила та с улыбкой. – Правитель устроит празднество в вашу честь.
– Надо было взять подарки получше, – тихо произнесла Риччи, обращаясь к офицерам, когда они прошли арку и оказались на мощенной шестиугольными плитками улице, чистой, как паркет в богатом доме. Даже пахло здесь чем-то сладковато-цветочным, ни малейшего намека на аромат нечистот.
Единственной вещью в их распоряжении, которую не стыдно было бы преподнести властителю такого города, был ее меч, но Риччи не собиралась расставаться с ним.
Из окон многоэтажных домов на них смотрели смуглые лица. Прохожие в белоснежных коротких туниках останавливались, чтобы посмотреть на их отряд с дружелюбным интересом, хотя на фоне этих чистых, аккуратных, подстриженных людей, шедших по своим делам, пираты походили на стадо обезьян, обряженных ради смеха в грязные тряпки.
Губы Риччи сводило от вежливой ответной улыбки.
– Куда мы идем? – спросила она Мисети.
– К правителю, – ответила та и махнула рукой.
Риччи подняла голову и ахнула, заставив остальных тоже запрокинуть головы кверху. Над высокими домами возвышалось строение в виде огромной пирамиды, видное даже им, едва отошедшим от входной арки.
– Храм Бога Солнца, – сказала Мисети. – Идем туда.
Она сделала приглашающий жест, указывая вдаль по улице.
Риччи кивнула, перевела для остальных, но не поспешила тронуться в путь.
Первое ошеломление спало, и сирена тревоги завелась снова. Что-то не складывалось, что-то зудело на краю сознания, и Риччи не собиралась делать ни шагу дальше, пока не выяснит, что именно.
– Не стоит заставлять их правителя ждать, – сказал Стеф, заметив ее заминку.
– Произведем на него хорошее впечатление, – добавил Берт, тоже остановившись и нетерпеливо глядя на Риччи.
А Риччи задавала себе множество вопросов: почему такая развитая цивилизация до сих не пересекалась с европейцами? Откуда они взяли столько камня так далеко от гор? Откуда они взяли столько золота? Зачем пригласили к себе Риччи и ее команду?
Но один занимал ее куда больше остальных: реально ли то, что она видит своим периферийным зрением? Потому что город, который маячил перед ее глазами и тот, что мелькал на краю видимой зоны, сильно различались.
Если видимое краем глаза являлось настоящей реальностью, то Золотого города… не существовало.
Рука Риччи легла на рукоять меча, и тут же отдернулась – рукоять была горячей, словно раскаленной. Нагрелась на солнце? Впервые за все время?
В ее голове мелькнула смутная идея. Она предлагала нечто совершенно неуместное, она сулила им всем неприятности, но раздираемая подозрениями Риччи схватилась за нее, как утопающий за соломинку, и, превозмогая боль, потянула меч из ножен.
– Что ты делаешь? – спросили Стеф и Берт в один голос.
Мисети ничего не сказала, но в ее больших темных глазах так и читался вопрос.
– Хочу посмотреть в зеркало, – ответила Риччи спокойно. – С моей прической все в порядке?
Ее волосы стояли дыбом и в них застряли травинки, но Риччи волновала не прическа. Убедившись, что ясно отображается в начищенном лезвии, она наклонила его так, чтобы в нем отражались Мисети.
Но еще до того, как поймать отражение индианки, Риччи поняла, что не сошла с ума, и ее подозрения имеют основание. Импровизированное зеркало из лезвия клинка отражало не потрясающий город, а древние заросшие развалины, и не людей, а смутные тени.
Мисети в нем на мгновение сохранила свой облик, а потом отражение ее начало меняться, вытягиваться и превратилось в монстра, смутно похожего на человека, с вытянутым лицом, полном длинных узких острых зубов.
Риччи не пришлось ничего доказывать офицерам – увиденного им хватило для того, чтобы схватиться за оружие и закричать ушедшим вперед пиратам, чтобы те немедленно возвращались.
Но те лишь удивленно спрашивали, в чем дело, и не стремились бежать обратно в джунгли.
Мисети… то есть, существо, притворявшееся миловидной индианкой, поняло, что его обман раскрыт, и отбросило личину: его тело потеряло форму и расползлось, а лицо вытянулось и из оскаленной пасти показались зубы – точно как в отражении.
Но не только с Мисети произошла трансформация, меняться начал весь город. Дома внезапно превратились в квадратные холмы, так густо заросшие тропической флорой, что за ней не видно было камня. Вершина Храма Солнца пропала. От арки на входе в город осталась пара камней, увитых лианами. А твердая дорога под их ногами превратилась в густую грязь, в которой тут же увязли их сапоги.
И они постепенно проваливались в эту зеленоватую липкую массу.
«Ну, теперь ты точно знаешь, что это ловушка», – сказала себе Риччи. – «Что будешь делать дальше?».
