– Что со мной произошло? – спросила она, хватаясь за голову, которую от крика прошило болью.
– Ты свалилась с мачты.
– С мачты? – в голове ничего не щелкнуло. – Зачем я туда полезла?
– Кажется, хотела получше рассмотреть берег, мимо которого мы шли.
Берег Риччи помнила.
– И сколько я провалялась?
– Два дня. Сегодня третий.
– Что-то многовато для сотрясения мозга… То есть для удара головой.
– Берт… то есть этот испашка предположил, что вас укусила какая-нибудь пакость… ну вроде паука или сороконожки, которая забралась в снасти на стоянке.
– Почему это он так думает?
– Потому что у вас была лихорадка и бред.
– Я разговаривала?
Риччи подскочила на кровати, поймала взгляд Стефа, вспомнила, что на ней лишь тонкая, пропотевшая сорочка, и дернула одеяло вверх.
– Да, – кивнул он. – Ты вспоминала об испанской тюрьме. И разговаривала с адмиралом Грозой.
– А еще что-нибудь?
– Потом тебе стало вроде как легче.
Даже если Риччи и разговаривала с Лилиас вслух, этого никто не услышал.
«Возможно, меня действительно укусила какая-нибудь ядовитая тварь, и все это, начиная с тюрьмы и кончая Лилиас, мне привиделось в бреду», – подумала она.
Это было бы удобным, легким и успокаивающим объяснением. Но даже один из сотни шанс на то, что где-то существует сильный и коварный враг, заставил бы Риччи отодвинуть версию с отравлением в конец списка. Даже если не учитывать того, что яды для Вернувшихся почти не опасны.
«Я иду в Южные моря», – напомнила себе Риччи. – «Там меня никто не достанет: ни Церковь, ни де Седонья, ни Айриш, ни Лилиас. Привольная счастливая жизнь ждет меня за мысом Горн… и Тихим океаном».
***
Информация – вот чего ей категорически не хватало. Риччи пользовалась любой возможностью, чтобы выудить из подчиненных что-нибудь полезное. Например, из дежурящего в ночную смену Берта.
– Ты очень неплохо разбираешься в святом писании для моряка, – заметила она небрежно, чтобы завязать разговор.
– Я не собирался вступать во флот, – сказал он. – Мой отец был священником, и он рассчитывал на то, что я пойду по его стопам.
– Что же произошло? Тебе захотелось приключений?
– Он был не совсем обычным священником. Он читал прихожанам не только Библию. И однажды за ним пришли из Инквизиции. Кто-то написал донос. Кто-то написал донос и на меня, но я успел наняться на корабль, который шел в Новый свет.
Риччи уже знала, что отправившиеся в такое путешествие фактически приравниваются властями к мертвым.
– А что стало с твоим отцом? – спросила она.
– Его сожгли, – ответил Берт спокойно. – Или повесили, если он раскаялся.
– Извини, – пробормотала она сочувственно.
– Ничего страшного.
Риччи не рассчитывала, что разговор зайдет в настолько личное русло, и в качестве новой темы не придумала ничего лучше, чем выпалить наиболее интересующий ее в последнее время вопрос.
– Ты слышал что-нибудь о женщине по имени Лилиас?
Берт покачал головой задумчиво, но внезапно вспомнил о чем-то.
– Может быть, ты имеешь в виду «Лилит»?
Риччи пожала плечами. Что-то слабо шевельнулось в ее памяти, не оформившись в картинку.
– Лилит – это имя демона, сотворенного Богом, – произнес Берт шепотом, словно боялся подслушивающих. Или собственных слов. – Имя той, что была предначертана в жены Адаму, но отказалась подчиняться ему. Имя ночного чудовища, приходящего за детьми и пожирающего их тела и души. Имя ее не упоминается в Книге Книг, но другие древние записи и предания донесли его до нас. Даже тебе не стоит произносить его всуе.
– Та, о ком я говорила, не тянет на демона, – ответила она. – Но спасибо за захватывающую историю на ночь.
Риччи хотела уйти с палубы, но Берт удержал ее, положив руку на ее предплечье так осторожно, словно она могла рассыпаться.
– Она беспокоит тебя? – спросил он. – Кто она?
Риччи не видела причин скрывать от своего штурмана то немногое, что точно знала.
– Ведьма, – сказала она. – Еще один мой враг.
– У тебя становится много опасных врагов, – заметил Берт.
– Я предпочитаю считать это признаком того, что я становлюсь кем-то значительным, – улыбнулась Риччи.
Но тревога в глазах Берта не развеялась.
– Очень сильная ведьма, – добавила Риччи. Почти единственное, что ей было известно о Лилиас, если забыть о том, что та едва не убила ее. И о том, что все вокруг, включая Берта, может быть еще одной иллюзией. – И она показалась мне… старой. Старой и привыкшей убивать других Вернувшихся.
– Звучит очень опасно.
– Поэтому не говори пока остальным.
– Не говорить им о новой угрозе?
– Она не достанет нас в Южных морях… я полагаю.
Берт промолчал, но в линии его сжатого рта Риччи чувствовала неодобрение.
– Когда ты была в Картахене, кто-нибудь говорил о Святой Инквизиции? – произнес он после полуминуты неловкого молчания.
– Адмирал Гроза сказал, что ждет гостей оттуда.
– Вернувшиеся приходили с начала веков. Против них собирали армии. Они собирали армии. Но около столетия назад в Ватикане нашли какое-то оружие против Вернувшихся. Никому неизвестно, что оно такое. Но если подумать… Принцип «подобное подобным»… Возможно, оружие Инквизиции это…
