– Закидывайте ваши пожитки в багажник и идем за колесами, – распорядился он.
Гиньо и Кимберли достали сигареты и устроили перекур, отстранившись от работы. Риччи тоже протянули пачку, но она покачала головой. Вкус табака ей не нравился, а успокаивающего действия на ее нервную систему никотин не оказывал – ее организм нейтрализовал его, как любой яд.
– От кого мы бежим? – спросила она, наблюдая, как Льюис водит руками, объясняя, как откручивается колесо.
Взгляд Гиньо облил ее снисходительным презрением.
– От агентов правительства, разумеется, – ответила она, выдохнув дым. – Разве ты не имела дела с ними?
– У меня были проблемы только с Инквизицией, – ответила Риччи.
– Инквизиция, – протянула Гиньо, словно вспоминая что-то. – Со святошами было проще. В их тупые бритые головы просто не укладывалось, что мы не исчадья дьявола, и бороться с нами молитвами и святой водой бесполезно.
Инквизиция, с которой им пришлось познакомиться, действовала весьма эффективно, но Риччи не стала говорить об этом – это походило бы на попытку набить себе цену.
– Кем нас считают в правительстве? – спросила она.
– Материалом для опытов, – ответила Гиньо, отбрасывая окурок и тут же вытягивая новую сигарету.
– Значит, они будут брать нас живыми? – уточнила Риччи, игнорируя пробежавший по спине холодок.
Кажется, безумие оказалось заразительно. Чем больше она слушала Гиньо, тем больше смысла находила в ее речах. Возможно, заключение в тюрьме Инквизиции покалечило ее психику сильнее, чем Риччи готова была признать.
Но она слышала вертолет и знала более безумные вещи, чем секретная организация, охотящаяся на Вернувшихся.
– Как они нас выследили? – спросила она.
– Они реагируют на все странные события, – объяснила Гиньо.
«Вроде внезапно сгоревшего дотла полицейского участка», – закончила ее мысль Риччи.
– И они давно выслеживают меня.
– Поэтому ты устроилась на работу, на секундочку, в полицию?
– Прятаться лучше всего среди тех, кто ищет, – с глубокомысленным видом изрекла Гиньо. – И теперь, когда ты лишила меня этого прикрытия, мне остается только искать спасения в другом мире.
«Думаешь, он будет менее опасен?», – Риччи не стала этого спрашивать.
– До него еще надо добраться.
– Куда ты… мы едем? – тут же поинтересовалась Гиньо.
– В Калифорнию. А там, скорее всего, придется добыть корабль.
– Калифорния… Когда-то у меня была дуэль в Лос-Анжелесе. Еще в те годы, когда дуэли на револьверах были обычным делом.
– Это было не очень честно с твоей стороны, – заметила Риччи.
– Он тоже был контрактником. И зря думал, что справиться со мной будет легко.
– Вернувшимся? Скольких ты встречала? – заинтересовалась Риччи. Не то, чтобы она рассчитывала на то, что Гиньо завязала с кем-нибудь из них дружбу. Просто ради поддержания разговора.
– Девятерых, – ответила та. – Восьмерых я убила сама. Девятый попался агентам. Думаю, он не раз пожалел о том, что остался жив.
– Я знала пятерых, – сказала Риччи. Она не стала упоминать о том, чем закончились все эти встречи, но, судя по оценивающему взгляду Гиньо, та сама все поняла.
– И каждый раз ты пыталась договориться? Я тоже пыталась в первый раз. Однажды даже… Но это всегда оканчивается одинаково. Такова наша природа.
– Я верю, что даже Вернувшиеся могут договориться.
– Я обещаю лишь то, что хочу выбраться отсюда больше, чем избавиться от тебя. Но это не надолго.
– Я знаю, – сказала Риччи. – И этого достаточно. Кхм… Пойду посмотрю, что они там творят с машиной.
Судя по доносящимся до нее словам, колеса активно сопротивлялись замене.
– Что вы творите? – спросила она, прерывая чрезвычайно оживленный диалог. Если она хоть немного знала свою команду, то до момента прореживания Льюису ряда зубов оставались считанные секунды.
– Откуда у вас всех руки растут?! – закатил глаза тот.
– Если не умеешь объяснять, не берись командовать! – заявил в ответ Стеф.
– Тебе стоит показать, как нужно делать, – посоветовала Риччи. – Мои парни понятливые.
– Вечно все приходится делать самому, – проворчал Льюис, стягивая пиджак и закатывая рукава. – И откуда вы такие взялись?
– Из восемнадцатого века, – ответила Риччи, хотя это был, кажется, риторический вопрос.
– Вы здесь уже неделю, могли и научиться пользоваться отверткой, – буркнул он и взялся за инструмент сам.
Так дело пошло гораздо быстрее, и скоро джип уже стоял на всех четырех колесах.
– Можем ехать? – спросила Гиньо, отбрасывая окурок.
– Секунду, босс, – Льюис обошел машину, остановился перед капотом и опустился перед ним на одно колено. – Кажется, у нас еще одна проблема.
Он поднял руку с горстью мокрого песка.
Гиньо выругалась. Риччи уставилась на него с немым вопросом.
– Одна из ваших пуль пробила наш радиатор.
– Радиатор? – переспросила Риччи. – Но это же не очень важная деталь? Мы сможем ехать без нее?
– Можем, – ответил Льюис. – Но на этом чертовом солнцепеке мотор перегреется за минуту – и конец.
– Тогда дождемся ночи, – предложила Риччи.
– Мы не можем сидеть здесь так долго! – нервно заявила Гиньо. – Они вернутся задолго до темноты.
«Если только это был не просто случайно пролетавший мимо вертолет», – подумала Риччи.
