Она беспокоилась не о том, что не останется свободных мест – за все время ужина они не видели ни одного потенциального клиента. Но если кого-то придется нести в комнату, ключ от нее лучше иметь на руках.
***
Несмотря на кажущуюся пустоту гостиницы, номер-люкс свободный – или пригодный к сдаче – остался всего один. Гиньо не стала выяснять, что произошло с другими, а подхватила со стойки ключ и сказала:
– Надеюсь, ты не храпишь, Рейнер.
«Я возьму отдельный номер, даже если мне придется самой за него платить», – подумала Риччи.
Но свободных номеров оказалось не так много, так что Риччи пришлось смириться с тем, что она ночует с Гиньо. Люкс, по крайней мере, обещал быть просторным, а вот Юли придется тесниться в стандартном номере с Ким, и кому-то из парней – делить комнату с Льюисом.
Который, не успела Риччи и моргнуть, завладел всеми оставшимися ключами.
– У вас точно нет еще одного номера-люкс? – спросил он, улыбаясь во все тридцать два безупречных зуба.
Ни одного свободного номера не прибавилось.
– Держите, дамы, – сказал Льюис, вручая один из ключей Юли. – И вы, двое, – второй ключ он бросил Берту. – Нам с тобой остается лучший номер, – сказал он Стефу. – С двуспальной кроватью.
– В таком случае одному из нас придется спать на полу, – ответил Томпсон решительно.
Льюис усмехнулся.
– Тогда осталось выяснить, кому.
– Ты играешь в покер? – спросил Стеф.
– И обычно выигрываю.
Стоило бы предупредить его о том, чем чревато играть с Томпсоном, но Риччи сочла, что Хайт сам нарвался, и отправилась на поиски своего люкса.
***
В номере Риччи встретили чрезвычайно пестрый ковер, две большие кровати, растянувшаяся на одной из них Гиньо и литровая бутылка мартини в ведре со льдом.
– Ты же говорила не напиваться, – заметила Риччи, садясь на свободную постель.
– Ну а вдруг ты храпишь почище Ким? – хмыкнула Гиньо. – А трейлер все равно поведет Льюис, не люблю тяжелые машины.
– А если нас найдут агенты?
– Мне не впервой драться крепко набравшись. Это еще… – она махнула кистью в сторону бутылки, – разминка.
– А меня ты не боишься? – спросила Риччи, понимая, что напрашивается.
– Я не протянула бы так долго, если бы не разбиралась в людях, – хмыкнула Гиньо. – Ты не из тех, кто убивает беспомощного, пьяного или спящего врага. Большой недостаток. Когда-нибудь ты от него избавишься… если проживешь достаточно долго.
– Ты так решила потому, что я не прикончила Кимберли?
– Ты убивала кого-нибудь для развлечения? Или потому, что убить тебе было проще, чем отпустить?
– Я убивала тех, кто был слабее меня и тех, кого вовсе не хотела убивать.
– А собираешься ли ты убить меня, Рейнер?
– Нет, – честно призналась Риччи.
– Иначе ты закончила бы нашу схватку в пустыне. А еще теперь ты знаешь, что за такими, как мы, идет охота, и нуждаешься в моем опыте, чтобы уйти от нее. Ты боишься, что твои люди пострадают.
Риччи признала, что Гиньо действительно разбирается в людях. Что не слишком поразительно для Вернувшейся ста двадцати с лишним лет.
– Так ты хочешь выпить? – спросила Гиньо. – Если не пошевелишься, все выпью сама.
– Не стоило беспокоиться, – сказала Риччи. – Я могу сама позаботиться о себе.
– Тебе не продадут в баре без документов.
– С чего ты взяла, что я вообще хочу пить?
– Тогда ты редкое исключение, – Гиньо долила еще мартини в свой стакан. – Из всех контрактников, что я знала, включая себя. Всем нам нужна анестезия от реальности.
Она была права. К тому же отказываться выпить с союзником невежливо. Поэтому Риччи взяла второй стакан и налила в него содержимого бутылки на пару глотков.
– За наше сотрудничестве, Гиньо, – сказала она.
– Зови меня Арни, – ответила та. – Раз уж мы пьем вместе.
Риччи полагала, что это у нее странное имя.
– Арни?
– Сокращенное от Арнетта. И не вздумай звать меня так.
В голосе Гиньо звучала прямая угроза.
– Принято. Итак, за наше сотрудничество!
– За наш союз, – кивнула Арни. – После окончания которого я убью тебя и заберу твой меч.
– Попытаешься, – поправила ее Риччи, решая, что алкоголь с его свойством сглаживать шероховатости в отношениях не будет лишним.
Может, он и не действовал долго, но на некоторое время дарил чувство спокойствия и отстраненности. Сознание, как будто, заволакивало легкой дымкой.
К сожалению, на вкус мартини был еще гаже рома. А еще после употребления ее тянуло поговорить о всяких вещах.
– Что в нем такого особенного? – спросила она. – В моем мече?
– Ты же знаешь его возможности.
– Я имею в виду – почему он такой особенный? Он выглядит как обычный меч, и я не верю в волшебство.
– Он – часть оружия, которое создано богом и способно убить бога, – ответила Арни уверенно, как хорошо разбирающийся в предмете человек.
– Какого бога? Ты о божках тех индейцев, что построили храм на горе, в котором я нашла меч?
– Я не о мифических фигурах говорю, а о настоящих богах – тех, что создали все миры.
– Они существуют? – изумилась Риччи. – Я не верю в богов.
– Даже после того, как заключила сделку с одним из них?
Риччи выронила стакан.
«Человек Без Лица…»
– Он бог?
