Их – Риччи полагала, что уже может считать ее своей, учитывая поддержку Арни – яхта стояла у дальнего края причала, чуть в стороне от других вычурных символов роскошной жизни.
Риччи любила свою старую «Барракуду», которая не раз пересекала океан и десятки раз спасала ей жизнь, какое-то место в ее сердце навсегда осталось за ней. Но когда она увидела стоящую у причала белоснежную, как горная вершина, и изящную, словно ласточка, большую океанскую яхту, будто рвущуюся к горизонту, Риччи поняла, что в ее сердце найдется место для еще одной большой любви.
– Ну, – нетерпеливо подтолкнула ее Арни. – Она нам подходит?
«Люди переплывали океаны и на меньшем», – могла бы сказать Риччи. – «Люди пересекали океаны до того, как изобрели опреснители, холодильники, радиотелефоны и не портящиеся годами консервы».
– Да, – ответила Риччи. – Но у меня одно условие.
– Какое? – напряглась Арни.
– Этот корабль я назову «Барракуда».
– Зови его, как хочешь, – отмахнулась Гиньо. – Пойдем уже.
Риччи бросила взгляд на чистый борт, на котором значился лишь безликий номер.
– Дать кораблю имя – это необходимый ритуал, без которого нельзя выходить в море. И мы проведем его.
–Ты веришь в старые приметы? Ну, будь по-твоему. Много времени это займет?
– Не слишком много, – о настоящем ритуале именования корабля Риччи бы этого не сказала, но они находились не в том времени и не в той ситуации. – Просто напишем имя и разобьем бутылку рома о нос.
– А почему именно это имя?
– Оно принадлежало погибшему с честью, долго и верно служившему мне кораблю. Это хорошее имя, а ты не хуже меня знаешь, как важны имена.
Арни ничего не ответила.
Возможно, когда-нибудь они зададут друг другу вопросы: «Почему ты носишь мужское имя?» и «Почему ты зовешь себя вычурным именем, которого терпеть не можешь?». Но пока их разделяло слишком многое.
– Давайте посмотрим, как эта малышка выглядит изнутри, – сказала Риччи, ставя ногу на трап, соединяющий яхту с причалом.
***
При ближайшем рассмотрении яхта выглядела не менее потрясающе: механизм для поднятия парусов, легкий штурвал, современные навигационные приборы. Все в наличии, все аккуратно разложено, и при этом пусто – как будто они попали на корабль-призрак, а не на готовую к выходу в море яхту.
– Разве капитан не должен был встретить нас? – спросила Риччи.
– Наверное, он чем-то занят внизу, – предположил Льюис. – Спустимся к нему?
– Пожалуй, – согласилась Арни. – Все равно с этими каблуками я не могу остаться на палубе.
Риччи продолжала озираться по сторонам.
– Что ты хмуришься? – спросила Гиньо.
– Та девушка сказала только про капитана. Но с этой яхтой… не думаю, что с ней можно управиться в одиночку.
– Ты управляла кораблями, устаревшими два века назад, – отозвалась Арни. – Знающий человек, наверное, справится и один. Но хорошо, что вас пятеро.
– Возможно, – кивнула Риччи. – Тогда почему бы не взять этого капитана с собой?
Она не рассматривала этот вариант всерьез, скорее удивилась тому, что Гиньо не предложила его сама – подобное пренебрежение чужой судьбой было как раз в ее характере.
– Нет, – дернула головой Арни. – Я могу отдавать людям Приказы, но не могу контролировать их постоянно. Человек в отчаянье может много чего натворить.
Они спустились вниз: Риччи с ее привычкой к опасным шатким лестницам почти мгновенно, Арни с черепашьей скоростью и помощью Льиса, хотя, возможно, в другой обуви у нее вышло бы лучше. Шикарно обставленная кают-компания пустовала.
– Может, капитан ушел в город? – предположил Льюис. – Можем мы отбыть без него?
Риччи представила себе обучение двух новичков – один из которых Гиньо – парусному делу прямо в процессе плаванья и поспешно помотала головой.
– Не глупи, – бросила Арни. – Капитан вернется и поднимет тревогу, а нам не нужен преждевременный шум. Мы подождем его здесь.
Хотя первоначальный план все еще годился к употреблению, Риччи ощущала неясную тревогу. Нечто неуловимое настораживало ее еще больше, чем необходимый размер команды.
Риччи закрыла глаза и прислушалась, чтобы поймать эту смутную и смущающую ее деталь.
Она услышала биение трех сердец. Не считая ее собственного.
Риччи машинально подняла ладонь, призывая к молчанию и предупреждая о противнике, словно она общалась со своей командой. Но ее все равно поняли. Льюис быстро расстегнул две пуговицы на пиджаке, чтобы выхватить пистолет, но не успел – их враг правильно истолковал повисшую паузу – одна из дверей кают-компании, ведущая в каюты, распахнулась.
В дверном проеме стоял человек в форменной одежде, с коротко стрижеными волосами, сурово стиснутыми губами и напряженной складкой между бровей, и Риччи догадалась, кто он, еще до того, как Арни зло выплюнула:
– Бут!
***
На его носу прочно сидели темные очки, а в руке он сжимал пистолет, но это не слишком пугало Риччи. Она была без своей команды, а он не был Вернувшимся и едва ли был чьим-то кровником, так что его пули угрожали в этой кают-компании лишь Льиюсу и обивке.
