Хайт это тоже понимал, поэтому замер, не шевеля ни пальцем в направлении кобуры. Риччи зеркально не спешила – и Льюису, и обивке она симпатизировала и не хотела, чтобы кто-то из них пострадал. Арни, кажется, и не собиралась предпринимать каких-либо действий.
– Ты выследил нас, когда все твое Бюро не справилось, поздравляю, – сказала она, совсем не поздравительным голосом. – Но что ты теперь собираешься делать? Ты не можешь меня убить.
– Могу, – ответил Бут.
По спине Риччи пробежал холодок. Был ли он прав в своем утверждении или нет, но он точно в него верил. И не производил впечатления человека, который поверит чему-то без проверки.
– В моем пистолете пули с кровью таких же тварей, как ты, – сказал он.
Риччи не сталкивалась с такими снарядами, но Инквизиция использовала оковы из плоти Вернувшихся, чтобы ослабить ее. И Арни слегка побледнела, словно знала или хотя бы слышала о таких.
«Будем полагать, что они смертельны», – сказала себе Риччи. – «Нельзя рисковать».
Пистолет все еще указывал на Арни, которая ничем не выражала страха, но стояла на месте, не провоцируя Бута на выстрел, что красноречивее любых слов говорило, насколько она опасается его оружия.
Риччи задумалась о том, не настал ли самый подходящий момент для того, чтобы расторгнуть их соглашение. У Бута что-то личное к Арни, а не к ней.
– Думаю, ты гордишься своей работой, – начала Риччи издалека. Она как будто шла по подтаявшему весеннему льду. – Но едва ли тебе за нее хорошо платят. Я пират, у меня есть сокровища. А у тебя есть глаза, которые ты можешь закрыть.
Бут слушал ее с непроницаемым лицом. Чертовы очки – из-за них Риччи не могла узнать, попала ли она хотя бы в край мишени или снаряды ушли в молоко.
– Можешь не стараться, Рейнер, – хмыкнула Арни с хладнокровием человека на эшафоте. – Я когда-то давно преподала ему хороший урок, насчет общения с Вернувшимися.
Если она хотела вывести Бута из равновесия, то у нее получалось, но Риччи нервничала бы меньше, закури Гиньо в пороховом погребе.
– Сегодня ты ответишь за то, что убила моего отца.
– Технически, это сделала не я, – хмыкнула она, слишком цинично, чтобы это не была расчетливостью.
– За то, что заставила меня выстрелить в него! – Бут начал выходить из себя. – Жаль, что я могу убить тебя лишь один раз!
Он начал разговаривать вместо того, чтобы стрелять, и Риччи собиралась заставить его пожалеть об этой ошибке.
Хотя сведенья о Арни он сообщил интересные. Заставить сына убить собственного отца?
Сначала он выстрелит в Гиньо, в объект своей ненависти и охоты, дав тем Риччи секунду или две. Недостаточно, чтобы спасти союзницу и ее кровников, но она сможет выпутаться живой из переделки.
И тут Льюис выкрикнул на языке, который точно не был английским:
– Убей его! Я прикрою командира!
Кажется, это был греческий, отметила Риччи частью мозга, уже бросая тело вперед со всей возможной скоростью.
Выстрел в замкнутом пространстве прозвучал оглушительно, сразу за ним послышался шум рухнувшего на пол тела, но Риччи уже повисла на правой руке Бута. Пистолет полетел в сторону, и они принялись бороться один на один.
Она видела удивление на его лице – хоть он и знал о Вернувшихся больше обычных людей, все равно не мог не думать о ней как о хрупкой девушке-подростке. Он пытался стряхнуть ее, но Риччи держалась за него с силой, которой позавидовали бы тренированные бойцы. Он нанес несколько ударов, которые были бы смертельны для человека, но она даже не разжала пальцев.
Позже ей это отзовется, но сейчас Риччи сдерживала Бута, и он ничего не мог с этим поделать. Вот только и она ничего не могла сделать с ним – сил не хватало.
– Убери голову! – услышала она голос Арни за спиной.
Значит, пуля в нее не попала. Или ранение не было смертельным.
Риччи оттолкнула Бута, который от неожиданности выпустил ее, и повалилась на спину. Она не видела пули, но почувствовала движение воздуха прямо над головой.
Половина унции стали пришлась Буту в подбородок, и Риччи искренне порадовалась, что содержимое его головы осталось на стене, а не на ее одежде.
– Ты чуть не пристрелила меня! – возмутилась она для порядка, хотя переживать из-за неслучившегося было не в ее стиле.
– Я тебя предупредила, – бросила Арни. Она даже платье не порвала, лишь скинула туфли, видимо, чтобы не потерять равновесие из-за отдачи.– И я ничего не говорю о том, как ты пыталась выкрутиться.
– Уже говоришь, – заметила Риччи и обратилась к Льюису, побледневшему и зажимавшему предплечье. – Как ты?
– Царапина, – мужественно ответил тот.
– Я ее перетяну, – сказала Арни. – У меня найдется платок.
«Ей, в самом деле, не плевать на своих людей», – подумала Риччи. Этот факт делал ее команду сильней, но саму Гиньо уязвимей.
Пока Арни оказывала первую помощь, Риччи разглядывала тело и оценивала устроенный в кают-компании разгром.
– Как он это устроил? – спросила она вслух.
