Едва ли Арни согласилась бы жить в таких условиях, но раздобыть что-нибудь получше она могла только днем.
– Кажется, здесь ровное место, – сказал Мэл, останавливаясь на клочке земли между чужими палатками.
– И не воняет, – пробурчала Гиньо, что, по-видимому, означало согласие, потому что Льюис и Ким тут же побросали сумки и рухнули на песок.
Кое-как они натянули парусину, почти в полной темноте и скорее мешая, чем помогая друг другу.
Разумеется, они не собирались перемешиваться между собой – как и раздеваться – но пространства палатки не хватало, чтобы оставить хотя бы условные пару дюймов «нейтральной полосы».
– Я лягу с краю, – вызвался Мэл.
Льюис просто молча устроился слева. Крайние места были самыми холодными и опасными: если кто-нибудь решит на них напасть, то именно крайним первым попытаются перерезать глотку.
Ким устроилась поблизости от Льюиса, не демонстрируя обычного отвращения к нему, а Арни легла рядом с ней. И Риччи осознала, что второй фланг придется прикрывать ей – едва ли Юли или кто-то из парней сможет уснуть бок о бок с чужой Вернувшейся.
Но меч она положила по другую сторону от себя – Гиньо вряд ли попытается стащить ее сокровище, пока Риччи спит, но стоило поостеречься.
Юли устроилась рядом с ней, а Стеф лег посередине, и, судя по их дыханию, все они засыпали, едва их головы касались «подушек» из сумок и дорожных мешков.
***
Удивительно, но храп Арни стал для Риччи сюрпризом, несмотря на прежнюю совместную ночевку и все время на корабле. В мотеле она напилась, а на «Барракуде» они никогда не спали в одном помещении – они старались даже не спать одновременно. Так что у Гиньо ни разу до этого не было шанса сладко похрапывать прямо на ухо Риччи.
Можно было бы повернуться к ней спиной, но с другой стороны от Риччи крепко спала Юли, у которой имелась привычка больно пихаться во сне. Хотя никакой ее удар не мог причинить Риччи настоящего ущерба, она все же предпочитала, чтобы внезапный тычок локтем посреди ночи приходился в лопатки, а не в грудь.
Риччи осторожно села и окинула взглядом спящую компанию, в призрачной надежде найти кого-то с бессонницей. Но дневной переход вымотал всех, так что ни у кого не возникло проблем с отходом ко сну. Ничье дыхание не выбивалось из общего спокойного ритма.
Ее глаза привыкли к полумраку, и она видела, как вытянулся Льюис, и как Ким уткнулась носом в сгиб его локтя – никогда не подумаешь, глядя на эту пастораль, что эти двое вечно ругаются до хрипа.
Риччи посмотрела в другую сторону – Юли положила голову на сложенные ладони, и явно готовилась коленом заехать Риччи в бок или по почкам. Стеф закинул руку и ногу на Берта, а тот спал слишком крепко, чтобы возражать. Эту позу, конечно, нельзя было назвать предосудительной. В холодные ночи на «Барракуде» во время плаванья через океан Юли иногда по утрам оказывалась почти полностью лежащей на Риччи, и никто из них не смущался по этому поводу.
Арни продолжала с наслажденьем храпеть. Риччи улеглась на место, понимая, что, если она хочет хотя бы на пару часов сомкнуть глаза этой ночью, ей нужно что-то сделать.
Она осторожно толкнула Гиньо в плечо, заставляя ее перевернуться на спину. Благо из-за прижавшейся к Льюису Ким позади той осталось немного места. Теперь Арни издавала звуки потише – и хотя бы не ей в ухо.
Засыпая, Риччи подумала о том, что спать в одной кровати лучше с кем-то вроде Берта, но она все равно не возражала бы по утрам скидывать с себя руки и ноги Стефа.
========== Счастливый ==========
Их разбудил громкий и протяжный гудок, пронесшийся над лагерем – его нельзя было не услышать, особенно с таким слухом, как у Риччи. Она подскочила на месте так резко, что едва не столкнулась лбом со столь же внезапно разбуженной – и сильно этим недовольной – Арни.
Судя по долетавшим до них голосам из соседних палаток, этот сигнал призывал к завтраку. Но пока они выбирались из палатки и вытаскивали Ким и Берта, на которых она рухнула, все стихло. Очевидно, к раздаче еды они опаздывали. Впрочем, им все равно не полагалось доли в общем котле.
Закончив приводить себя в порядок, Риччи обратила внимание на то, что пистолеты, которыми Льюис и Ким сверкали всю дорогу, исчезли с их поясов, зато появились короткие клинки со слегка искривленными лезвиями. Арни перехватила ее взгляд и сказала:
– Нельзя светить оружием другого времени перед теми, от кого нельзя избавиться.
Риччи согласно кивнула. Ее пистолет тоже стоило бы переложить в сумку – под курткой, которую она расстегивает в жару, его может увидеть кто угодно.
У Гиньо и вовсе не было никакого оружия – только маленький, совсем игрушечный, пистолет на правой лодыжке.
– А вот вам стоит раздобыть оружие поновее, – заметила она снисходительно. – Судя по железной дороге, здесь уже изобрели револьверы и фабричные патроны.
– Не обязательно, – возразила Риччи. – Мы в другом мире, и неизвестно, как тут шел прогресс. Нужно увидеть оружие местных прежде, чем показывать свое.
– Если уж они придумали поезда, то они точно изобрели что-то получше, чем ваши допотопные грохоталки, – закатила глаза Гиньо.
