– Постойте, – Риччи встревожилась. – Я думала, вы нашли кого-то, кто умеет им управлять.
– Мы нашли, – признался Берт. – Но он сбежал. А Томпсон сказал… ну, пока он ведь справляется?
– Нам надо поторопиться, – теперь Риччи собралась, как человек в смертельной опасности, хотя кто-то незнакомый с ней не заметил бы разницы. – Надо поторопиться, – она резко дернула дверь в следующий вагон, – пока кто-нибудь не упал в топку или нас не настигла погоня.
– Один парень пообещал побеспокоиться о погоне, – упомянул Берт, стараясь не отставать от Риччи, чью стремительность сдерживали двери и мебель. Он и завел разговор для того, чтобы задержать ее – и не пропустить сцену, в которой Риччи отрывает Томпсону голову.
– Очень стильно одетый сеньор в черном с забавным акцентом, – дополнила картину Юли. Она тоже не хотела пропустить шоу.
– Тень! – выдохнула Риччи с удивлением и чем-то, подозрительно похожим на восторг.
– Он был похож, – осторожно признал Берт.
– Я думал, рассказы о Тени – всего лишь сплетни, – заметил Лэй. – Легенда фронтира.
– Не нам с тобой говорить об этом, – хмыкнула Риччи.
Берт мог бы сказать ей, что она – еще не легенда… но какая разница? После сегодняшней ночи о них точно сложат балладу.
Он надеялся, что Тень справится со взятыми обязательствами – если хотя бы четверть слухов о нем правдива, он может. В их положении стоило ценить каждую секунду форы.
***
Риччи разрывалась между двумя желаниями: Стеф заслуживал огромной благодарности и крепких объятий за то, что вытащил ее из неприятностей, но не менее очевидно он заслуживал взбучки за то, каким рискованным и небезопасным способом он это сделал. Но оценив, с какой скоростью проносятся мимо них кусты и сопки, Риччи решила, что и благодарности, и разносы могут подождать. Иначе поворот настигнет их внезапно.
Она распахнула последнюю дверь и с недоумением уставилась на высящуюся перед ней гору угля.
– Как вы прошли в вагоны? – спросила она у подоспевших и запыхавшихся Берта и Юли.
– Спрыгнули из кабины и запрыгнули в первый вагон, – объяснила та.
– Но тогда мы еще не набрали такой скорости, – добавил Берт. – Он вообще видит, что делает?
– Может, и не видит, – пробормотала Риччи.
У Стефа в темноте нет ориентиров, и нет спидометра – а если и есть, он его не опознает.
– Я переберусь на ту сторону, – сказала она. – Все равно устраивать стирку. Ждите здесь.
Она могла бы прыгнуть и приземлиться на крыше кабины, но слишком сложно было учитывать движение и сильный ветер, поэтому Риччи предпочла просто перейти по прицепу с углем. Взобравшись на вершину угольной кучи, она на мгновение бросила взгляд назад, но огни города уже пропали из виду, и она не увидела ничего кроме темноты.
Подняв небольшое черное облако, Риччи съехала с горы и с небольшим усилием перебралась в кабину.
– Капитан! – воскликнул Стеф и Мэл в один голос.
– Я тоже ужасно рада вас видеть, – кивнула Риччи. Вокруг них стоял ужасный грохот, но она без особых усилий повысила голос настолько, чтобы перекрыть его, а ее слух позволял различать голоса друзей среди шума. – Но сейчас важнее остановить поезд.
– Мы договорились с разукрашенными мордами, что они дождутся нас у ближайшего поворота, – ответил Стеф. – И я хочу оторваться от погони.
– Я не видела никакой погони, – сказала Риччи. – Но если ты войдешь в поворот с такой скоростью, то поезд потерпит крушение. Мы этого, конечно, и добивались, но не с нами на борту.
– Тогда нам стоит остановиться, – кивнул Стеф. – Вы, случайно, не знаете, как его остановить?
– Ты прекрасно знаешь, что я не в курсе.
Сейчас было не время говорить об этом, но Риччи не удержалась.
– Ну-ну, – хмыкнул Стеф. – Вы же управляли машиной, разве это сложнее?
Риччи мельком окинула взглядом «панель управления», но предсказуемо не нашла рычага с пометой «тормоз». Впрочем, хоть она и не знала правильного способа, существовал еще и неправильный.
– Прекрати подбрасывать уголь, – сказала она Мэлу.
Риччи совершенно не разбиралась в паровых двигателях, но никакой двигатель не будет работать без топлива. Оставалось только гадать, насколько хватит уже имеющего угля в топке и инерции.
Она прикинула, что им делать, если поезд начнет падать. Она могла подстраховать кого-то собственным телом, но только кого-то одного. А Лэй едва ли станет помогать Берту и Юли.
Шум колес стихал и поезд ехал все медленней. Риччи начала уже думать, что они успеют до поворота, когда пол начал крениться. Еще слишком слабо, чтобы другие заметили.
– На правый борт! – крикнула она, прибегая по привычке к морской терминологии. – Держитесь! Готовьтесь прыгать!
Риччи сжала зубы, представляя, сколько огня, грохота и разрушений случиться, если поезд не удержится на рельсах.
Пол кабины накренился, словно палуба в шторм, послышался скрежет и паровоз, наконец-то, замер.
***
Риччи спрыгнула с подножки и оказалась посреди людского моря. Дикари обступили ее и заглядывали ей в лицо. Они ждали Эндрю, поняла она через секунду – именно лидер должен объявлять о том, что враг повержен и крикнула:
– Лонга!
Тот появился из первого вагона.
