«Я должен узнать, что произошло с людьми, которые сотрудничали со мной в Счастливом», – сказал он.
Риччи не нашла в себе сил сказать, что если кто-то из его информаторов не был выявлен и уничтожен Джеем или Гиньо, то уж беспокоиться о них явно не стоило.
Она попыталась набиться ему в компанию, но Эндрю привел веские доводы против.
«Кто-то должен защищать лагерь», – сказал он. – «И они не знают тебя, поэтому испугаются».
Риччи сдалась и осталась в лагере. Но сейчас она думала, что лучше было бы ей тайком последовать за ними. Пока не стемнело и по горячим следам, потому что она была скверным следопытом.
Она отловила одного из дикарей, которого часто видела рядом с Кану Хаорра и задала ему вопрос:
– Тебе не кажется, что Лэя Лонги и вашего вождя нет уже слишком долго?
Дикарь посмотрел на нее с опаской и непониманием:
– Вождь сказал, что они вернутся утром, – ответил он.
Риччи была совершенно уверена, что Эндрю произнес слова «к ужину». Кто-то из них ошибся или… солгал?
В любом случае, поняла она, спасательной операции не собрать раньше завтрашнего дня. Не с ее влиянием опровергнуть слова вождя.
Она отправилась на ночлег с тяжелым сердцем и подозрениями.
«Возможно, просто лошадь понесла, и Кану сломал ногу. Возможно, они слегка заблудились. Ага, или решили завернуть в Йеллоустоун и пообедать с губернатором», – безуспешно пыталась она успокоить себя.
В этом мире, полном неожиданно подстерегающих опасностей, с ними могло произойти все, что угодно.
========== Третий шанс ==========
Риччи проснулась от звука шагов Стефа – их она узнала бы из миллиона. Но не подала виду, что уже не спит, как сделала бы, будь на его месте Берт, Мэл или кто-то другой. Риччи дождалась, пока Томпсон войдет в палатку, прикоснется к ее плечу и произнесет:
– Капитан?
И тогда Риччи открыла глаза, села в постели из веток и шкур, зевнула и потянулась, задев локтем Стефа в тесном пространстве хижины.
– Что случилось? – спросила она.
Томпсон выглядел встревоженным, но не паникующим – как при появлении на горизонте неизвестного паруса, а не получении пробоины. Судя по звукам, доносящимся снаружи, стояла глубокая ночь, а Стеф не стал бы поднимать ее ради пустяка.
– Самый разукрашенный из дикарей вернулся, – сказал он.
Риччи мгновенно поняла, что значат эти слова, но на всякий случай уточнила:
– Один?
Томпсон кивнул.
Накинуть куртку и сунуть ноги в ботинки заняло у нее не больше двух секунд.
– Поднимай всех, – приказала Риччи. – Выслушаем, что он скажет.
Из землянки она выползла под шум пробуждающего лагеря.
***
– Белолицые напали на нас неожиданно и схватили Лонгу, – сказал Кану Хаорра, сидя перед наспех разожженным костром и поспешно собранным военным советом. – Только с помощью Духов Великих Предков мне удалось уйти.
На голове его мокла кровью травяная повязка, а вся поза выражала скорбь, но Риччи по причине, которую не могла даже оформить в слова, не верила ни единому его слову.
– Нашего великого брата постигнет участь, которую белые люди назначили своим врагам, – продолжил Кану Хаорра. – Да будут милосердны к нам боги.
– Он еще жив?! – Риччи сорвалась с места.
Она была уверена, что Лонга не сдался живым.
– Они не позволят этому продлиться долго, – ответил Кану Хаорра.
Риччи прокляла про себя примитивную псевдодемократию племени, требующую долгих пустословий по каждому поводу.
– Тогда надо собрать отряд немедленно! – воскликнула она.
В отсутствии Лонги тащить эту неповоротливую машину принятия решений придется ей.
– Мы будем в Счастливом еще до рассвета, – объявила Риччи. – Не станут же они вешать Лэя при свете факелов!
Но все, чей взгляд Риччи пыталась поймать, отворачивали головы.
– Он рисковал жизнью, чтобы защитить вас!
– Удача отвернулась от нашего великого белого брата, – произнес Кану Хаорра, когда пауза стала совершенно неловкой. – Мы ничем не можем помочь ему.
– Что же вы собираетесь делать… без Лонги? – растерялась Риччи.
– Мы уйдем в те земли, где нет белых людей, – ответил Кану Хаорра.
Никто – ни дряхлый старик, ни вчера взявший в руки боевой топор воин – не сказал ни слова против.
Было похоже, что Риччи ошиблась, и власть в племени была куда более централизована, чем ей казалось.
– И вы просто оставите его умирать?! – воскликнула она. – Вы просто сбежите, как паршивые псы?
Ее речь произвела эффект – некоторые из дикарей помоложе и погорячее схватитесь за оружие, но старшие сразу зашипели на них. В племени не любили Риччи и не признавали, но определенно боялись.
– Сражаться с белыми людьми все равно, что сражаться с прибывающей водой, – сказал Кану Хаорра. – Мы будем мудрее – мы уйдем.
Риччи не была сильна в воодушевляющих речах, и не слишком хорошо понимала лесное племя, с которым ее свела судьба, но она чувствовала, что решение принято ими осознанно и твердо, и самой прочувственной речью она ничего не изменит.
– Наши пути с раскрашенными расходятся, – шепнула она своей команде, опустив голову. – Им не выгодно драться, но будьте начеку.
Она поднялась на ноги, не скрывая презрения.
– Белым людям в скором времени понадобится вся ваша земля, – предупредила она.
