– Вы приехали сюда… из Йеллоустоуна… ради этого? И вы не побоялись, что вас встретят стрелами? Подпортят вас ваш стильный костюм?
– Я умею быть незаметным, – ответил Тень.
– В этом? Днем?
– Я собирался дождаться ночи. К счастью, вы встретили меня раньше, это сбережет мне время, и, возможно, спасет вам жизнь.
– Все равно вы сильно рисковали, – пробормотала Риччи.
– Пришлось, – сухо ответил Тень. – Письма в ваш лагерь, к сожалению, не доставляют.
– Похоже, это что-то действительно важное.
– Речь о леди Гиньо, – сказал Тень, становясь еще серьезнее. – У нее есть план касательно вас. Я не смог разузнать деталей, как ни пытался, но она со своими людьми отправилась в Счастливый вчера на рассвете. И у нее есть бумага, подписанная губернатором и комендантом, которая дает ей огромную власть.
– Благодарю за предупреждение, – сказала Риччи. – Я буду осторожна.
– Тогда давайте распрощаемся, – сказал Тень.
Но она не хотела отпускать его так просто.
– Постойте, – окрикнула она его. – Почему вы помогаете мне? Ведь я же… преступница.
Она едва не сказала «Вернувшаяся».
Тень действовал за гранью закона, но не в своих интересах и не в интересах негодяев.
– Вы, капитан Рейнер, из тех, кто ставит себя выше «обычных людей», – произнес Тень. – И этим вы опасны. Но, в отличие от леди Гиньо, вы не жаждите безмерной власти. И поэтому в этом сражении я на вашей стороне.
– А в Йеллоустоуне? – спросила Риччи.
– Тогда я помогал не вам, капитан.
– О, так вы поклонник Лэя Лонги! Хотите, я достану вам автограф?
Тень вздохнул.
– Не вам и не разбойнику Лонге. Я помогал вашей команде. Потому что если четыре человека готовы отдать жизнь, пытаясь спасти кого-то, то его стоит спасать.
Риччи могла бы сказать, что Тень не знает одного существенного обстоятельства, но не стала.
– Хотите узнать ответы на еще какие-нибудь вопросы? – уточнил Тень, не скрывая иронии.
Риччи вдруг подумала, что, по всей видимости, видит этого человека первый и последний раз в своей жизни, так что ничем не рискует, задав ему вопрос, который мучает ее уже не первый день. Что вообще-то рекордно для вопросов такого рода.
– Приходилось ли вам одновременно испытывать к кому-то восхищение и снисхождение, желание узнать поближе и побыстрее отделаться, страсть и равнодушие? – спросила она. – К одному и тому же человеку? Бывало ли такое, что ваши чувства меняют направление так часто и резко, словно флюгер в бурю?
– Вам сейчас не об этом стоит думать, – заметил Тень. – Иначе Гиньо уничтожит вас и вашу команду, пока вы пишете монолог романтической героини.
– Я знаю, – кивнула Риччи. – Но я не смогу перестать думать об этом, пока не пойму, что это!
– Я лично никогда не сталкивался с таким, – ответил Тень. – Мои чувства к людям просты и понятны мне. Но мне приходилось быть на другой стороне. Знаешь, каким образом?
Не сводя с нее глаз, он коснулся своего лица… точнее, ткани на своем лице.
– Потому что ты – две разных личности фактически, – догадалась Риччи. – Это несложно.
– Люди по-разному относятся относиться к маске и к человеку, который скрывается под ней, – кивнул Тень.
«Могу поспорить, ты бы мог притягивать к себе внимание и без маски», – подумала Риччи, глядя Тени вслед. Она была невыразимо ему благодарна: не только потому, что он скрасил скучное патрулирование и предупредил ее о готовящемся нападении Гиньо, но и за идею, которую он ей подкинул.
«Возможно», – думала она, возвращаясь в лес, – «все дело в том, что я влюбилась в ту часть Эндрю Лефницки, которую он опасается сам, и потому редко дает проявиться».
Что-то подсказывало ей, что отношения с человеком, в котором ты любишь одну какую-то и не самую большую его часть, вряд ли сложатся гармоничными и счастливыми.
***
Перед тем, как заехать в тень деревьев, Ким оглянулась и спросила:
– Шеф, уверены, что не нужно еще людей? Мы вдвоем не сдохнем в этих зарослях?
Арни беспечно хмыкнула.
– Всю грязную работу за нас сделает местный царек в крашеных перьях. Ведь это его часть сделки. Нам остается лишь забрать груз.
– А если он ее не сделал? – уточнила Ким. – Типа а вдруг он обо всем проболтался Эн… то есть Лонге и Рейнер, и сейчас нас встретит цельная орда этих голозадых с луками?
Шеф Арни задумалась на мгновение и ответила:
– Это маловероятно.
– Но если все-таки типа…
– Тогда мы расправимся с ними прямо здесь, – рявкнула она. – Я возьму на себя Лонгу, а ты – Рейнер. Дикарей можно не брать в расчет.
Ким поежилась, представив такую ситуацию – шефу Арни хорошо, ее не убить обычными пулями.
– Я уверена, что никого лишнего здесь нет, – сказала та, пришпоривая лошадь. – И я уверена, что этот Кану Хаорра не нарушит условия сделки. Мы с ним прекрасно друг друга поняли.
***
Если Арни чего и опасалась, так это того, что Кану Хаорра проигнорирует ее предложение о встрече. Она была очень убедительна, передавая послание через освобожденных из тюрьмы Йеллоустоуна дикарей, но людям случается игнорировать доводы разума и поступать эмоционально.
