Листовки с обещанием награды за Риччи и ее команду еще пахли типографской краской. Если пообещать коменданту двух преступников по цене одного, он станет благосклоннее.
– Либо она придет за ним, и мы выясним, кто из нас сильнее, либо она не придет, и тогда мы никогда больше ее не увидим, – сказала Арни, и по тому, как она при этом смотрела, Льюис понял, что они еще долго не услышат ее фирменных шуток.
Он не слишком будет по ним скучать.
***
Когда чертов город сгинул за горизонтом, Ким вдарила по стременам и догнала шефа Арни.
– Надо бы избавиться от белого ублюдка, пока он чего не натворил, шеф, – заявила она громко. В поле подслушивать их было некому.
Шеф Арни ее предложения не оценила. Как всегда.
– Брось, – отмахнулась она. – Он не вступит в Ку-клукс-клан. Ничего он не испортит. Следи лучше за своими пистолетами.
– Я и так слежу, шеф!
Тема закрыта – это Ким понимала хорошо. Шеф Арни не любила повторять дважды. Один из парней в участке за свою привычку прикидываться туговатым на ухо ухом же и поплатился.
Но Ким ничего не забыла. Что бы там не шипел Лу, на память она не жаловалась.
Не нужно было лезть недоумку в голову, чтобы понять – с ним нехорошее происходит. Нехорошее для них всех.
Лу подстилка и ублюдок. Таковым был и до того, как шеф Арни на их несчастье подобрала его в лесу с петлей на шее. Но Ким не одной белой свинье глотку перерезала, и знала – у самого ублюдочного мудака под сердцем есть мягкий уголок. Начнешь выворачивать карманы последней распутной дряни – и непременно там отыщется дешевый медальончик с выцветшим портретиком или слежавшейся прядкой. У Лу портретиков не водилось, но тут ему еще меньше повезло – побрякушку потерять или выкинуть можно, а из памяти то не выжжешь. То, что Лу прикончит. Милашка-Энди это в нем разбудил.
У Ким не семь пядей во лбу, ее мозг не для штук вроде «смешать то и то, чтобы вышел большой бум» или «сказануть пару слов в удачный момент, чтобы все засмеялись и с тобой задружились». Будь у нее на такое талант, она бы белых свиней перерезала раз в десять больше и на виселицу не попала. И не встретила бы шефа Арни, которая сказала: «держись за мной и стреляй, куда я скажу». Но Ким не только стрелять и чистить пистолеты горазда. И прекрасно видела: Лу, как стало ясно, что бандит Лонга это Энди-милашка и есть, стал как одна из частей того, что с другой вместе делает «бум».
Но пусть шефу Арни и не до Лу, Ким возьмется за дело сама. Лишь бы ей голову не открутили, когда ясно станет, что они чуть не проворонили.
Всего и дела – держаться поближе к Лу, когда шефа Арни нет рядом. При ней он ничего не натворит.
Что там внутри Лу не дрогнуло, двинулось, заскрипело и закрутилось, он ведь не лишился разума, чтобы пойти против шефа Арни, верно?
***
Эндрю называл это мероприятие «одиночным патрулем», а Риччи сочла его удобной возможностью побыть подальше от шумного и грязного лесного лагеря и самого Лефницки, вызывающего в ней столь противоречивые чувства, что Риччи начала всерьез подозревать у себя расстройство личности.
Пытаясь хоть немного разобраться в себе и набросать план дальнейшей жизни, она ехала по редкому подлеску, рассматривая расстилающуюся перед ней прерию. Медный рожок, которым следовало подать сигнал, если она увидит что-то подозрительное, болтался на шее.
Степь выглядела совершенно пустой и безопасной… за исключением крошечной темной кляксы. Риччи нахмурилась, покопалась в сумке и вытащила подзорную трубу – одно из немногих оставшихся у нее напоминаний о море – и навела ее на эту точку. Клякса оказалась всадником в черном костюме на черной лошади.
Риччи на мгновение задумалась. Это могло быть ловушкой или совпадением, но она все же направила свою лошадь в его сторону, перейдя с шага на умеренную рысь.
Еще до того, как приблизиться на пистолетный выстрел, Риччи рассмотрела на лице едущего к их лесу человека черную маску. Но она не хваталась за оружие, и человек в маске не выказал никаких опасений насчет ее приближения.
– Тень! – не удержалась она от восклицания, когда оказалась на расстоянии двух лошадиных корпусов от него, и натянула поводья. – Это, в самом деле, вы!
– Капитан Рейнер, – произнес тот, наклонив голову в подобии поклона, и также останавливая лошадь. – О вас теперь говорят почти столько же, сколько о Лэе Лонге.
– Мы уже встречались.
И она чувствовала потребность извиниться за ту встречу.
– Не будем об этом, – предложил Тень.
– Хорошо, – согласилась Риччи. – Я вам очень благодарна за помощь. Но вы же не выслушивать мои благодарности сюда приехали?
Слишком дальнее путешествие для простого обмена любезностями.
«Если ему нужна помощь», – решила Риччи. – «Я сделаю все, что в моих силах. Пираты умеют быть благодарными».
– У меня не слишком много влияния на лесной народ. Но я и моя команда в вашем распоряжении, – поспешно добавила она. – И, возможно, я смогу убедить Эн… Лэя.
– Я приехал сюда для того, чтобы предупредить вас, – прервал ее Тень.
Мало кому удавалось так удивить Риччи.
