– Вам не кажется, что он слишком умен для верхового животного? – спросил Берт.
– Умен? – хмыкнула Юли. – Просто кто-то из этих чурбанов в перьях забыл закрыть загон, а коню мы нравимся больше, чем лесные чучела, что неудивительно.
Риччи внимательно посмотрела на Кошмара. По ее мнению, он был умным животным, но не чрезвычайно умным. Их связь с Эндрю казалась ей поразительной, и она впервые задумалась, нет ли у нее особой причины.
На лоснящейся черной шкуре кое-где виднелись сероватые отметины. Эндрю, вспомнила она, говорил о том, что спас Кошмара от волков, но на какой стадии он это сделал? Что, если он, как и Риччи когда-то, поймал его на грани между жизнью и смертью, и своей кровью привязал к этому миру? Работает ли этот способ на животных? И кем они становятся после этого?
– Он просто умное животное, но ничего особенного, – сказала она. – Он любит хозяина, понимает, что с ним случилось что-то плохое и хочет вернуться к нему.
– Тот разукрашенный болван с ума от злости сойдет, – хмыкнул Стеф.
– Верно, – кивнула Риччи.
Кану Хаорра пожадничал, приведя Кошмара обратно в лагерь. Не то, чтобы она поверила в смерть Эндрю, если бы он вернулся без его коня, но так его история выглядела бы чуть достоверней.
Риччи решила потом спросить Эндрю, не поил ли он Кошмара своей кровью. Возможно, это произошло случайно, решила она. Странно было бы, если бы Эндрю знал способ спасать живых людей от смерти, и использовал его для того, чтобы спасти лошадь, но не для спасения кого-то из своих товарищей по оружию.
– Мы возьмем его с собой? – спросил Стеф. – Ведь Лонге нужна будет лошадь.
– Я к нему не подойду, – буркнул Берт. – И тебе не советую, если не хочешь остаться без глаза. В лучшем случае.
– Может, он пойдет со мной, – предположила Риччи, вылезая из седла. Она не собиралась подвергать свою лошадь опасности. – Но я не собираюсь уговаривать его долго.
Риччи смотрела в глаза Кошмару, а он смотрел на нее.
Кану Хаорра сказал, что Эндрю сам объездил коня, но едва ли бывший полицейский обладал подходящими навыками для укрощения мустангов. Вот только Эндрю был Вернувшимся, и он мог сам додуматься до способа, который показала Риччи Арни Гиньо. До способа сломать волю животного.
Хотя Кошмар совсем не выглядел сломанным.
«Он никого больше к себе не подпускает», – сказал Кану Хаорра. Но Кошмар не сделал попытки напасть на Риччи. Он смотрел, и в его темных глазах она читала волю и ум.
Возможно, Эндрю пошел по другому пути. У Риччи ведь была команда, которой она не ломала волю.
– Твой хозяин в беде, – сказала она, чувствуя себе глупо. – Я собираюсь спасти его. Пойдешь со мной?
Возможно, это было всего лишь самовнушением, но ей показалось, что конь ее понял. Во всяком случае, он последовал за ними.
***
– Хочешь что-нибудь сказать? – спросил подручный Гиньо, которого она звала Льюисом. – У тебя есть пара минут, пока палач отмеряет и завязывает веревку.
Эндрю обвел глазами людей, собравшихся перед эшафотом, чтобы увидеть, как его повесят.
Здесь присутствовал весь Счастливый – ни о каких работах на железной дороге не шло и речи сегодня. Каждый хотел лично присутствовать при событии, которое станет красной датой в истории завоевания фронтира.
Эндрю хотел произнести что-то, что перевернет их мир – эта минута была его последним шансом как-то, хоть на ничтожную долю изменить мир.
– Вы пришли на эти земли, – произнес он, и остался никем не услышанным.
Разумеется, ему не выдали рупор, и никто даже не пытался соблюдать тишину. Эндрю мог рассчитывать не больше, чем на секунду молчания – в тот момент, когда отделенная от его тела голова упадет в корзину.
– Вы пришли на эти земли! – крикнул он во всю мощь своих легких. На этот раз его услышали, но это не означало, что к нему начали прислушиваться. – Но здесь уже жили люди! И вместо того, чтобы жить с ними в мире, вы принесли на эти земли смерть! Вы ведете себя так, словно вы – хозяева этих земель! Вы не имеете никакого права вести себя так!
Из замолчавшей поначалу толпы – кажется, им действительно было интересно, что скажет приговоренный к смертной казни – послышались крики «Заткните его!» и «Вешайте его уже!».
– Похоже, твое последнее слово затянулось, – произнес Льюис, положив руку на его плечо. – Замолчи, иначе вместо культурной казни мы получим средневековую расправу. Ты же не хочешь стать ее жертвой?
– Я должен показать им, как они неправы.
– У тебя не получается, сам видишь. И не получится.
– Я все же попытаюсь.
– В нашем мире произошло то же, что происходит здесь, – произнес Льюис тихо. – История повторяется. Ты ничего не изменишь.
– Это не причина не пытаться, – ответил Эндрю. – Но, пожалуй, хорошо, что я этого не помню.
– Помнишь ты свое прошлое или нет, ты все равно остался собой, – вдруг произнес Льюис.
– Мы были знакомы раньше?
Риччи говорила, что та женщина, Арни Гиньо, знала его в прошлой жизни. Он не предал этому значения и, возможно, зря.
– Да, – кивнул Льюис.
– Мы дружили?
– Нет. И я не жалею об этом.
