Ее интуиция, взвывшая об опасности, стоило Льюису сделать первое дерганое движение, безошибочно подсказала ей, каким образом тот остался среди них.
То, что они видели, шло в разрез с теми правилами игры, что они успели изучить, но это была игра Человека Без Лица, и если он решил поменять правила посреди хода, не кому-то из них ловить его за руку.
Льюис открыл глаза и посмотрел на небо, словно приговоренный к казни, которого внезапно помиловали. Помня о том, каково ей было придти в себя после смерти, Риччи дала бы ему пару секунд или даже минут, но им следовало быть уже в полумиле от Счастливого.
– Хайт! – крикнула она. – Поднимайся! Пора сваливать отсюда, пока мы не стали шашлыком!
Он не был их другом, но он спас их пару минут назад, так что ей казалось честным немного ему помочь.
Льюис посмотрел на нее, и она увидела в его глазах отголоски ужаса грешника, увидевшего преисподнюю. Мгновение назад он видел перед собой самого жуткого и непредсказуемого демона во Вселенной, так что неудивительно, что теперь тот чудился ему в каждой тени, в пойманном краем глаза отражении.
– Нам надо выбираться отсюда, – напомнила она. – Стеф, помоги ему.
Она бы попросила Мэла, но тот уже поддерживал Эндрю с другой стороны.
Лицо Льюиса уже вернуло себе часть красок, но он с удовольствием облапил Томпсона за плечи.
– Где вы оставили лошадей? – спросил он, встав на ноги.
– Достаточно далеко, чтобы я успел тебя возненавидеть, – буркнул Стеф.
Он потянул Льюиса к лестнице, но по пути тот остановился перед телом Ким. И пихнул ее носком ботинка в бок.
– Хватит валяться, – произнес он. – Вставай.
Риччи решила, что он слегка поехал крышей – на фоне всего, что с ними произошло, неудивительно. И хотела уже попросить Берта помочь Стефу увести его, когда Ким открыла глаза.
Риччи удивилась бы, будь у нее еще силы удивляться.
– Ты даже не мог по-человечески сдохнуть, ублюдок, – сказала Ким. – И мне не дал.
– Теперь я босс, – криво усмехнулся Льюис. – И мы сваливаем отсюда.
Риччи вздохнула и жестом велела Берту помочь второму воскресшему за сегодня трупу – других свободных рук не осталось.
– И как мы будем отстреливаться, если что? – пробормотал тот, помогая Ким подняться.
– Ну, теперь у вас есть я, – хмыкнула та, едва способная удержать себя, не говоря уже о пистолете.
– И я, – добавил Льюис. – И способность Гиньо со мной.
***
От Счастливого остался лишь столб дыма на горизонте, однако Риччи все еще не чувствовала себя в безопасности.
Она бы настаивала на том, чтобы отъехать еще дальше, но слишком многие – не только Льюис и Ким, но и она сама – почти падали с лошадей. Им требовалась передышка перед тем, как двигаться дальше.
– Не могу поверить, – произнес Эндрю, развалившись на траве и глядя в небо. – Не могу поверить, что Кану предал меня!
Риччи хотела произнести нечто утешающее, но не смогла подобрать что-то не фальшивое, пустое и глупое.
Кану Хаорра действительно предал Лэя Лонгу – Эндрю, своего лучшего друга и спасителя их народа – и этот факт ничто не могло изменить.
– Он говорил, что отдаст ради меня руку, и я верил ему. Я верил ему, как самому себе, – плечи Эндрю подрагивали, словно он из последних сил сдерживал рыдания. Или смех.
– Этим все и должно было кончиться, – бросил Льюис, ковыряясь в зубах щепкой. – Хорошо еще, что ты не сделал его кровником.
– Возможно, и стоило, – заметила Риччи. – Хотя бы одной проблемы мы бы избежали.
– Только получили бы новых, – хмыкнул Льюис. – С такими, как он, нельзя делиться кровью.
– А ты хорошо в этом разбираешься?
– Я видел много Вернувшихся и много тех, кто разделяли с ними кровь, – сказав Льюис, став серьезным. Насколько мог. – Твоя кровь не принесла бы ему ничего хорошего. Он собирался отдать руку не за тебя, а за свой народ. Нельзя забирать себе людей, которых так много связывает с их прежней жизнью.
– Пытаться забрать себе человека вообще глупо, – вставила Риччи.
– Но разве не именно это ты проделала со своей командой? – спросил Льюис, и она поняла, что ничем не может парировать. – Им всем нечего было терять, когда появилась ты, – продолжил он, не обратив якобы внимания на отсутствие ответа.
И Риччи снова была вынуждена с ним согласиться, поскольку Льюис смотрел на нее. Легко и как бы невзначай кивнуть.
– Как и Ким, – продолжил Хайт, удовлетворившись таким проявлением солидарности. – И я тоже потерял все перед тем, как встретил Арни. Ну, насколько я помню. Кану Хаорра еще не лишился почти ничего.
«Верно», – подумала Риччи. – «У Стефа, Берта, Юли и Мэла не осталось никого, кроме меня. А у Кану есть его племя. Не стоило доверять ему».
– Не стоило доверять ему, – произнес Льюис, словно читая ее мысли. – Мы и люди слишком отличаемся для надежного союза.
Риччи очень хотелось сказать, что он ошибается. Но за свою не такую уж и долгую жизнь в качестве Вернувшейся она видела достаточно, чтобы признать – из всех ее попыток ничего жизнеспособного не родилось.
– Он пытался спасти свой народ, – сказал Эндрю, не глядя на них.
– О, теперь ты его оправдываешь? – хмыкнул Льюис.
