– Такое не могло длиться вечно, – ответил Берт тусклым голосом, так непохожим на его обычный. – Оно должно было закончиться. Рано или поздно.
Риччи не ждала, что Томпсон подарит кольцо Фареске, но то, как закончилась их история, причиняло ей почти столько же боли, как если бы это произошло с ней. Она чувствовала боль Берта, которую он пытался скрыть.
Но она не понимала, что происходит в голове Томпсона, и остро чувствовала свое бессилие.
***
Риччи сидела во внутреннем дворе – то есть на клочке жухлого газона между окнами их кухни и бетонной стеной соседнего здания, на котором ржавела штуковина для жарки чего-то на открытом воздухе.
– Капитан? – негромко окрикнул ее Мэл, появившись на пороге. – Вы заняты?
Последние полчаса Риччи бездумно таращилась в совершенно безоблачное небо, лениво размышляя, бывают ли вообще в Эконе дожди или сейчас просто не сезон? Но признаваться в этом было неловко.
– Думаю, что буду дарить на свадьбу, – ответила она.
Ей не то, что преподносить подарок не хотелось, ей вообще не хотелось присутствовать, но объяснить это ни Юли, ни Стефу без нелепых признаний и, возможно, скандала она не видела возможности.
Мэл закрыл за собой дверь и присел рядом на бетонный приступок.
– Я понимаю, как вам тяжело, – сказал он.
«Интересно, а Стеф и Юли это заметили?» – подумала она с тревогой.
– Не слишком, – ответила она. – Конечно, найти новых офицеров будет непросто. Но нам остается лишь порадоваться за этих двоих и отправиться прочесывать таверны.
– Найти нового старшего помощника несложно, – сказал Мэл. – Но вот заменить кусочек сердца гораздо труднее.
Риччи вздрогнула и порадовалась тому, что уже сидит, потому что иначе земля бы ушла у нее из-под ног.
Она так старалась скрыть это ото всех, как она могла раскрыться перед Мэлом?
«Потому что ты беспокоилась об искушенном в сердечных делах Стефе, по-женски проницательной Юли и быстро соображающем Берте. И совершенно забыла о Мэле, а ведь достаточно было всего лишь один раз не удержать лицо».
– Я надеюсь… – начала она.
– Я не делаю вещей, от которых всем станет хуже, – сказал Мэл, даже не дослушав ее.
«Никогда бы не заподозрила за ним такой бдительности», – подумала Риччи. – «Интересно, чего я еще не знаю о собственной команде?»
– Не хотела бы взваливать на тебя решения, которые к тебе не относятся, – сказала она. – Но как мне, по-твоему, стоит поступить?
Конечно, ей не стоило взваливать на Мэла ответственность даже самым ее краешком, но… он был первым человеком, с которым Риччи могла обсудить капкан, в который она попала.
– Как бы там ни было, и что бы не произошло между всеми нами, вы по-прежнему остаетесь нашим капитаном, – ответил Мэл.
На первый взгляд он уклонился от ответа, как только мог, но стоило Риччи вдуматься в его слова, и ее осенило. Такой простой и очевидный факт, как она могла не подумать о нем раньше?
– Но если они «сойдут с корабля», – Риччи взяла интонацией последние слова в кавычки, потому что у них не было корабля как такового, – то разве они не перестанут быть моей командой, а я не перестану быть их капитаном?
И если она больше не сможет называть Томпсона «старшим помощником» разве не становится на одну значимую преграду меньше между ней и Стефом?
– Это то решение, которое можешь принять только ты, – сказал Мэл.
Она могла уйти, оставив эту страницу своей жизни перечеркнутой, она могла увести Стефа с собой и начать жизнь с чистого листа только для них двоих, она могла даже использовать силу своего взгляда и авторитета для того, чтобы заставить Стефа делить с ней каюту, а всех остальных – принять этот факт как должное, как изначально существующее.
– Решение принять должна я, – повторила Риччи. – Знаешь, как говориться, скажите сейчас или молчите вечно.
– Знаете, капитан, – заметил Мэл, – если решите говорить, то говорите до того, как будет выбран цвет салфеток для праздничного стола.
Ей стоило заговорить много месяцев назад и с каждым часом опоздание увеличивалось, а открыть рот становилось все труднее.
– Ты прав, – вздохнула она. – Все дома? Мне нужно сделать важное объявление.
– Ты уже приняла решение?
– Я приняла решение отложить принятие решения. И у меня есть прекрасный повод.
Ей придется решить, говорить или замолчать, до того, как они вернутся из подземелий.
– А что насчет Вэла? – спросил Мэл. – Насчет него вы тоже не решили?
Она надеялась, что вдалеке от Эндрю сможет забыть и о второй личности в его теле, но эти глаза все еще снились ей.
– Это тоже зависит не от меня, – ответила она.
Было очень по пиратски хотеть заполучить себе их обоих. Но Риччи не была уверена, что сможет быть хоть с кем-то из них.
***
– Подземелья? – воскликнула Юли. – Вы серьезно предлагаете лезть под землю?!
Она не очень успешно пытается сделать вид, что удивлена и наличием в городе столь опасного объекта, и желанием Риччи быстрее в него забраться.
– Насколько там опасно? – спросил Берт.
Риччи могла отталкиваться лишь от слов Деймона Девиса, но мог ли кабинетный ученый адекватно оценить уровень риска подобной вылазки?
