– Из столицы прислали монахов, которые обезвредили ведьму. Ее колдовство было бессильно против них. Но они не могли ее убить и заключили в глубокий каменный колодец в горах, который запечатали. Еще долгие годы проходящие поблизости пастухи слышали царапанье и жуткие вопли, разносимые эхом. Спустя десятилетия звуки прекратились.
– По-моему, в этом заключается самая жуткая часть истории, – заметил Фареска. – Ведьме удалось сбежать.
Юлиана задрожала и кинула испуганный взгляд за пределы освещенного круга, словно ведьма могла скрываться где-то там.
– Вряд ли. Уверен, она мертва.
– Но ведь она была Вернувшейся! Она не могла умереть.
– Хоть их и называют бессмертными, без человеческой крови они не могут протянуть долго.
– Действительно жуткая история, – согласилась Риччи. – Не хотела бы я пережить подобное.
– Это старая история, – сказал Томпсон. – Никто уже давно не слышал о Вернувшихся.
«Потому что они достаточно умны, чтобы не устраивать подобную вакханалию», – подумала Риччи. – «Но, вероятно, не все Вернувшиеся сохраняют рассудок, как мы с Уайтсноу. Но была ли та девочка в своем уме, когда оказалась здесь? Или от того, что все видели в ней чудовище, она сама начала считать себя монстром? И было ли наказание соразмерным?»
Она представила себе узкую шахту, выдолбленную в скале, и девочку, оставленную в ней навеки. Зимой ее засыпало снегом, заливало водой весной и осенью, а летом она задыхалась от жары. Сколько раз она умирала от голода и переохлаждения? И умерла ли она окончательно?
Риччи в который раз задалась вопросом, что случится, если один из окружающих ее людей присмотрится к ней пристальнее. И не захочется ли ей однажды человеческой крови?
***
Для ночлега каждый устроил себе лежбище в песке. Риччи улеглась рядом с Юлианой, не отмеряя зону комфорта. На случай, если ночью ей станет холодно, потому что О’Брайт, единственная обладала двумя комплектами одежды.
Поэтому она слышала, как ворочается, ерзает и совсем не сонно дышит Юлиана.
– История Стефана так тебя испугала? – шепотом спросила она, повернувшись. – Прости.
– Не за что, – так же тихо ответила Юлиана.
– Это я попросила его рассказать что-нибудь страшное.
«Хотя было бы еще хуже, если бы он рассказал что-нибудь о нечисти, живущей в этих краях».
– Мне не дают спать не сказки о ведьмах, а мысли о том, что будет с нами.
– С нами? Не волнуйся, вместе мы не пропадем. Мы непременно доберемся до Картахены.
Юлиана придвинулась ближе, так что между их лицами осталось несколько дюймов.
– Что ты думаешь о моем плане… убить губернатора, Риччи?
– Что он глуп, – честно ответила она. – Трудно будет найти человека, который действительно выполнит уговор, а не исчезнет с авансом. И чем ты собираешься ему заплатить? Серьгами Мэри-Энн, которые вообще-то принадлежат мне? Да и получится ли у этого смельчака, еще вопрос. У губернатора отличная охрана.
– С панамским золотом я смогу нанять целый отряд, – прошептала Юлиана. – Даже с доли помощника кока.
– Я дам тебе место квартирмейстера, если ты пойдешь со мной, – пообещала Риччи. – Ты грамотная и милая, в самый раз для того, чтобы закупать продовольствие. И к тому времени, когда мы вернемся, ты будешь способна возглавить наемников и лично обезглавить Сэлдона.
– Ты говоришь очень убедительно.
– У тебя еще есть время решиться. Но лучше поспи, ночь не лучшее время для таких мыслей.
С моря дул холодный ветер, заставляя обоих ежиться.
– Слишком холодно, чтобы уснуть.
– Двигайся ближе, – сказала Риччи. – Вместе будет теплее.
Она выпуталась из куртки и укрыла ею, как одеялом, их обоих. С телом Юлианы под боком действительно стало тепло.
Наутро продрогшие от ночного ветра, и потому невыспавшиеся парни хмуро взирали на них, спящих в обнимку.
***
На завтрак у них остались и моллюски, и рыба, но ничего не лезло им в горло.
– Я хочу пить, – пожаловалась Юлиана.
Пить хотелось всем. Их подошвы облизывало море, но никто еще не сошел с ума настолько, что пробовать напиться из него.
– Я слышал, есть такие лианы, – вспомнил Малкольм, – надрежешь их, и вода льется.
Одновременно они повернулись к джунглям.
– Поищем их? – предложила Риччи. – Или будут другие предложения?
Они собрали вещи, завернули провизию в пальмовые листья и повернулись спиной к морю.
Идти по зарослям было куда труднее, чем по пляжу, одолевала мошкара, и они рисковали заблудиться, но хотя бы солнце не напекало головы. Они надрезали все более-менее толстые лианы, которые находили, но не обнаруживали внутри ничего, кроме мякоти. Юлиана попробовала ее и в отвращении сморщилась.
Как девушка она пользовалась привилегией не нести сверток с едой. Риччи тоже не работала носильщиком, но потому, что прорубала им путь.
– Ты не знаешь случайно, как выглядят лианы с водой? – спросил Томпсон у Малкольма.
– Никогда их не видел, – ответил тот.
– Просто продолжаем искать, – внушающим тоном произнесла Риччи, перерубая саблей преграждающую путь лиану. Тоже, к сожалению, не водоносную.
– Разумно ли удаляться так далеко от моря? – усомнился Фареска.
– Если мы не найдем воду, то сдохнем на берегу! – ответил Томпсон.
