– Мне точно не следует этого слушать, – сказал Фареска, поднимаясь из-за стола.
Томпсон подхватил оставленную им кружку и наполнил ее пивом из кувшина. Когда Фареска проходил за его спиной к выходу, Стеф закинул голову и сказал ему что-то так тихо, что даже Риччи не услышала его за людским гомоном.
Она подобралась, ожидая начала драки – что еще, кроме оскорблений, мог сказать англичанин испанцу напоследок? Но Фареска только посмотрел на него и кивнул прежде, чем выйти за дверь.
***
Риччи поспешно вскочила из-за стола и поправила спрятанную под курткой саблю.
– Прогуляюсь, – бросилась она, устремляясь в погоню.
Риччи выжидала удобный момент, чтобы поравняться с Фареской, но с малолюдной улицы он перешел на более оживленную и быстрыми шагами двинулся к площади. Риччи выругалась про себя. Будь у нее короткий кинжал, она могла бы попытаться нанести незаметный удар и раствориться в толпе, но размахивать саблей посреди белого дня она себе позволить не могла.
Можно было окликнуть Фареску и под каким-нибудь предлогом затащить в ближайший закуток, но пока она думала над этим, они дошли до площади, и она потеряла его в толпе.
Выругавшись – на этот раз вслух – Риччи смирилась с тем, что упустила бывшего штурмана, а с ним выпустила из рук свой секрет.
«Этот промах может привести к краху всего», – подумала она. – «Если испанцы узнают о походе, они усилят охрану и будут настороже».
Она задумалась о том, чтобы ночью вломиться в тюрьму, рассчитывая на то, что ее не должны серьезно охранять от вторжения извне. Но краем глаза увидела продавца паточных леденцов, рот ее тут же наполнился слюной, и она могла помыслить лишь о том, как давно она не пробовала сладкого.
У леденцов был приторный вкус, но Риччи с удовольствием грызла их, наслаждаясь забытым ощущением.
– Не знал, что ты так любишь сладкое, – услышала она знакомый голос позади.
Риччи подпрыгнула и едва не подавилась.
– Берто! Что ты… – она осеклась глянув ему в глаза. Взгляд Фарески был еще более тяжелым и темным, чем обычно.
– Я передумал, – сказал он. – Я иду с вами.
– Что-то случилось? То есть, я, конечно, рада, но…
– Я нашел свое имя в списке разыскиваемых преступников, – будничным тоном сообщил тот.
– Серьезно?
«Но ведь Уайтсноу не назвала губернатору Сент-Джонса его имя, как же так?»
– Почему ты так удивлена?
– Ну… Очень быстро.
– Думаю, кто-то из команды Айриша назвал его какой-нибудь девке в таверне, и оно пустилось в путь, чтобы через десяток рук попасть к губернатору.
– Пираты не знают о шпионах? – спросила Риччи, до предела понизив голос и наклонившись к Фареске.
– Все знают, – ответил он. – Но пираты беспечны.
– Ты открыл свое настоящее имя? И им, и Уайтсноу?
– Я не привык прятаться под фальшивым именем!
– И теперь тебя повесят под настоящим. Если ты попадешься. В общем, добро пожаловать в команду, сеньор Фареска Эскобар.
После того, как они пожали руки, Риччи спросила.
– Томпсон посоветовал тебе проверить список?
– Я бы все равно это сделал.
– Хм, а что он в них искал?
– Свою фамилию, вероятно.
– А она там есть?
– «Стефана Томпсона» нет. Но это не значит, что его имени там нет.
Риччи согласилась. Томпсон был слишком большим пройдохой, чтобы назвать им настоящую фамилию. К тому же она звучала слишком просто для его манер.
– А что ты тут делаешь? – спросил Фареска.
– Иду в порт, – ответила Риччи. – Надо же присмотреть корабль.
– Порт в другой стороне.
– Да? Значит, я заблудилась. Покажешь дорогу?
***
У них был большой выбор рыбацких баркасов, на некоторых можно было достигнуть даже Тортуги. Но Риччи собиралась прибрать к рукам что-нибудь стоящее риска и потому перевела взгляд вглубь гавани, где на рейде стояла пара сорокопушечных военных фрегатов и изящный почтовый бриг – тоже вооруженный, вероятно. На обращенном к берегу борту Риччи насчитала десять пушечных портов.
– Вот это судно по мне, – сказала она, разглядывая корабль из-под приложенных ко лбу ладоней. Она сумела разобрать название – «Сантьяго».
По набережной сновало так много людей, спешащих по своим делам или праздно убивающих время, что даже они практически не выделялись.
– Оно тоже военное, – сказал Фареска. – Его будет нелегко захватить.
– Сколько человек оно возьмет?
Фареска нахмурился, подсчитывая.
– Обычная команда человек двенадцать-пятнадцать. Но может взять до тридцати-сорока.
– А сможем мы впятером его увести?
– Увести то сможем… вот только паруса нам быстро не поднять. И когда за нами кинутся в погоню вот эти два красавца…
– Они ведь медленнее брига?
– Бриг с полной командой им ни за что не догнать. А вот компанию из пяти человек, из которых троим приходилось ставить паруса… Если нас догонят, то вздернут прямо на реях.
– Мы все научимся ставить паруса, – ответила Риччи. – Море большое, и у нас будет полночи форы. Мы от них уйдем.
Фареска не выглядел особенно убежденным.
– Не уверен, – сказал он. – Но, к сожалению, это мой единственный шанс остаться в живых.
«Даже если и не единственный, я не собираюсь его переубеждать», – подумала Риччи.
