Бесполезно было втолковывать Эндрю, что группа отобранных Грейвиндом, высоких, сильных, тренированных и не слишком умных людей едва ли с восторгом воспримет идею принять в командиры девчонку, худую и хрупко выглядящую. Эндрю думал другими понятиями – он не видел проблемы и не был способен понять ее.
Не то, чтобы Риччи не могла – хотя ей потребуется больше манипуляций, интриг и пролитой крови, чем большинству – добиться этого поста. Настоящая проблема состояла в том, что Риччи не нуждалась в нем.
– Это не лучшая идея, – выдавила она, наконец.
– Ты недооцениваешь себя, – заявил Эндрю убежденно и горячо. – Ты была капитаном несколько лет, ты справилась с Гиньо, ты умеешь сражаться с тварями один на один и побеждать. Именно ты должна стать главой Гильдии Защитников!
Риччи понимала, что он говорит это не из-за того, что беспокоиться из-за недооценки ее – хотя может быть искренне убежден в этом сам. Он волнуется за город, оставшийся без того, кто умеет дергать за невидимые ниточки.
Она тоже не была так уж хороша в этом, но Эндрю не знал человека, который был бы лучше него в планировании и контроле, и при том вызывал у него доверие.
А Риччи больше всего на свете хотела оставить этот город за кормой – она достаточно поиграла с Искателем – и никогда больше не видеть его, но об этом она не собиралась говорить Эндрю.
Может, правило «не покидать город» и не было нигде записано, но это не значило, что он бы ее понял.
– Я не хочу становиться публичной личностью, – сказала она. – Но я могу быть твоим заместителем. Я помогу тебе с тем, в чем ты плох, а ты возьмешь на себя всю шумиху и речи.
Любой с радостью согласился бы, почуяв возможность прибирать себе чужие лавры, но… это был Эндрю.
– Я хотел бы, чтобы ты получала то, что тебе полагается, – сказал он. – Но раз таково твое решение, я согласен. Отправимся в Гильдию?
Риччи чувствовала взгляды команды, а Юли, кажется, даже задержала дыхание.
Если Риччи подтвердит согласие стать вторым человеком в Гильдии Защитников, то переезд в Верхний город станет из туманной перспективы практически свершившимся фактом. Но должность в Гильдии означала влияние, деньги и свободное время – все то, что было так необходимо ей для того, чтобы устроить побег из Экона. Да и вообще не помешало бы.
– Да, – кивнула она. – Не стоит откладывать восстановление порядка еще дольше.
Ее пиратская совесть была спокойна: хоть Эндрю и поверил в то, что поставил ее на службу городу, фактически она не пообещала ничего конкретного. Она не обещала отказаться от собственных интересов и даже не обещала остаться в городе.
Она надеялась, что к тому времени, как Эндрю осознает отсутствие ее вовлеченности, к побегу будет готово если не все, то довольно многое.
***
Форма Гильдии самого маленького размера оказалась Риччи, как и ожидалось, безнадежно велика. Риччи ушила ее с помощью Юли, но форма все равно смотрелась на ней нелепо. В зеркалах Риччи видела не второе лицо могущественнейшей в городе организации, а мародера, вырядившегося в добытую на поле боя одежду мертвеца.
Зеленый цвет ей совершенно не шел. Она бы протолкнула смену расцветки, но из водорослей получали лишь зеленый краситель.
Должность Советника в Гильдии принесла ей деньги – чувствуя необходимость удерживать ее интерес, Эндрю проявлял щедрость – и возможность ни перед кем – за исключением Главы Лефницки, которому всегда можно было что-нибудь наплести – не отчитываться, но не время.
Она не ожидала, что руководящая должность будет отнимать столько времени, и опыт командования кораблем не подготовил ее к этому. Она всегда могла быть уверена, что Стеф не забудет выполнить ее поручение, что расчеты Берта не придется перепроверять, что Мэл не заснет на посту, и Юли не положит вместо соли в похлебку сахар. Годы, проведенные с командой, разбаловали ее.
Теперь в подчинении у нее было больше людей, чем она могла запомнить в лицо и по имени, и на всех их вместе взятых Риччи не могла положиться на десять процентов от того, как была уверена в каждом из своих офицеров.
– Сядь нормально, – укоризненно заметил Эндрю, когда она вошла в кабинет и уселась прямо на стол – Риччи ненавидела кресло Грейвинда для посетителей, жесткое и неудобное, но ни у кого из них руки не добрались сменить обстановку кабинета.
– Никто не видит, – отмахнулась она. К счастью, Лефницки не слишком заботили формальности.
– Как проходит обучение? – спросил он.
– Не слишком хорошо, – ответила Риччи, изрядно смягчая действительность.
То ли из нее вышел отвратительный учитель, то ли ее ученики ни на что не годились, Риччи не могла выбрать правильный ответ и оттого злилась еще больше, но при встрече с Эндрю лишь улыбалась.
– Боюсь, мой стиль сражения подходит немногим.
Эту фразу она продумывала долго. Нельзя было сказать: «ни один из этих трусливых придурков не готов даже попытаться сделать что-то новое, необычное и рискованное, я даже не говорю об импровизации, они и с понятием таким не знакомы».
