– После того, как поняла, что человек, проведший с нами последние дни – не Эндрю. Откуда еще у Вэла могло взяться столько сил?
Стеф кивнул, соглашаясь.
– Ну, убийств больше не будет, так что мы отвели от себя подозрения, – сказал он. – Прости, Риччи, но мне его совершенно не жаль.
– Он получил то, что заслужил, – сказала Риччи спокойно. – А часть моего сердца он получил совершенно незаслуженно.
– Это еще одна причина, по которой я рад, что его не стало, – произнес Стеф серьезно. – Он тебе совершенно не подходил.
– Я всегда влюбляюсь в неподходящих людей, – грустно усмехнулась Риччи.
«Например, в тебя», могла бы закончить она.
Прекрасная возможность посмотреть на его реакцию, и в случае, если что-то пойдет не так, объявить все шуткой.
Но Риччи промедлила и упустила момент, когда шутка еще была уместна. Если бы она так разбрасывалась временем в схватке, она быстро отправилась бы узнавать, что происходит с людьми после Второго Шанса.
Но она всего лишь упустила возможность узнать одну из самых волнующих ее вещей.
***
Риччи больше не спрашивала у Йенновальда, уверен ли он в выбранном направлении. К тому же она сама отмечала, что природные стены сменились катакомбами из старых домов, а значит, они приближались к поверхности.
– Как думаешь, без Грейвинда все быстро изменится к лучшему? – спросил ее Деймон.
Риччи пожала плечами. Она не хотела расстраивать ученого предположением о том, что в лишившемся правителя городе все может покатиться под откос.
– Хуже едва ли станет, – сказала она. – А почему ты спрашиваешь?
– Беспокоюсь, как на поверхности отнесутся к Йену, – вздохнул Деймон.
Риччи сбилась с шага.
– Ты собираешься забрать его наверх?
– Там ему будет лучше!
– Но проблема-то не в этом!
– Он помог нам, и мы должны помочь ему, – иногда Деймон становился отвратительно упрямым. – Я не рассчитываю на твою благодарность, но сам сделаю все…
– Я едва ли смогу помочь, даже если захочу, – мрачно заметила Риччи. – Его мало отмыть и причесать, чтобы вывести в общество. На улице его закидают камнями за форму ушей… не можем же мы сопровождать его повсюду!
– Он может жить со мной и никуда не выходить.
– А он захочет жить в клетке? И вообще, хочет ли он увидеть солнце? Ты говорил с ним об этом?
Деймон покачал головой.
– Думаю, стоит начать с этого, – сказала она.
– Я сделаю это прямо сейчас, – кивнул он и ускорил шаг.
Риччи могла бы приблизиться незаметно и услышать если не весь разговор, то отдельные фразы, но не стала. Отчего-то ей казалось, что слова, которые будут произнесены в этом туннеле, не предназначены для чужых ушей.
***
Оставшись без цели, без нависших непосредственных угроз и даже без необходимости искать дорогу, Риччи начала особо остро чувствовать давление подземелий, не заглушаемое больше ничем.
Все эти туннели, лазы, залы и сталактиты были различны – и при этом такими похожи, что Риччи подводило ее умение ориентироваться на местности.
Ее безостановочно преследовала мысль, что они заблудились, подземелья поймали их в капкан, из лабиринта нет выхода, они никогда больше не увидят света Эку. Эти мысли не могло развеять даже отсутствие на стенах оставляемых ими пометок – как раз на тот случай, если они начнут ходить по кругу.
«Мы навсегда останемся здесь» – билось в ее голове. Но Риччи контролировала себя: ни словом, ни жестом, ни взглядом она не показывала, что сомневается насчет благополучного возвращения. Ее команда считает тревогу молниеносно – они прекрасно знают ее и привыкли, что она переживает не на ровном месте. Они сочтут, что есть весомая причина беспокоиться – и поднимут волну паники, которая захлестнет уже и Эндрю, и без того подавленного, и Деймона, непривычного к нагрузкам. И тогда их выживание в пещерах окажется под большим вопросом.
Они уже несколько дней не видели дневного света, и даже сейчас, на верхних уровнях, не наблюдали ни единого его лучика.
Йенновальд остановился у пролома, ведущего в темноту и вверх, и произнес:
– Здесь.
– Что здесь? – не сразу поняла Риччи.
– Выход, – так же многословно поведал пещерник.
– Думаю, наверху расположен один из люков, – сказал Деймон. – Или еще один колодец.
– Замок закрыт, – сообщил Йенновальд.
– Это меньшая из наших проблем, – отмахнулась Риччи, доставая веревку и крючья. – Стеф, посмотришь, что там? Если не получится, спускайся, мы выбьем люк или вырежем замок. Эндрю, подстрахуешь его? Деймон, мы с тобой пойдем последними…
– Я остаюсь, – произнес библиотекарь.
– Что? – глупо уточнила Риччи.
– Я остаюсь в подземельях, – повторил Деймон.
– Кажется, с ним что-то не так, – шепнул Эндрю ей на ухо.
– Отправляйтесь наверх, – велела Риччи и добавила так же тихо. – Я с ним поговорю.
Она тоже первым делом подумала о том, что давление подземелий повредило рассудок Деймона. Что отказом от возвращения тот глушит страх не вернуться.
Но у нее имелась еще одна версия, основанная на предложении Деймона вернуть Йенновальда в общество и на его сонном бормотании.
– Ты уверен? – спросила она, оттеснив библиотекаря в сторону. – Там, наверху, у тебя осталась вся твоя жизнь.
